Главное меню

Анонс

Коммюнике 5 декабря 2015 г.


Благодарность, здоровая критика и конструктивное обсуждение материалов сайта способствуют его улучшению
и вдохновляет авторов на публикацию новых статей!

Пожертвовать на нужды «ЭНЦИКЛОПЕДИИ КОЗЕЛЬСКА»

Яндекс.Деньги 41001812434462

WebMoney R526676624487
или Z299278482546
или E342716984942

почта "ЭК":
kozelskcyclopedia
@yandex.ru

QR-Код сайта "ЭК"

QR-Code dieser Seite

Голосование

Каков, на ваш взгляд, БРЕНД города Козельска? Какая ассоциация для вас наиболее точно символизирует город Козельск, делает его отличным от других городов подобного уровня? Что делает сразу же узнаваемым город Козельск?

Поиск по сайту

ПРАЗДНИКИ СЕГОДНЯ

Revolver Map

Anti Right Click (Hide this by setting Show Title to No in the Module Manager)

ТИХО НА ГРАНИЦЕ, НО НЕ ВЕРЬТЕ ЭТОЙ ТИШИНЕ... E-mail
(0 голоса, среднее 0 из 5)
РАЗДЕЛ>>НАШЕ ПОГРАНИЧЬЕ - Граница в наших сердцах (ПВ, ФПС)
18.02.2017 22:19

С ДНЁМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА!


     Сердечно поздравляю всех жителей Козельского района Калужской области с Днём Защитника Отечества – праздником, который вобрал в себя богатые и славные ратные традиции, он олицетворяет мужество и героизм защитников и освободителей родной земли на всех этапах ее истории. В этот день мы снова возвращаемся памятью и сердцем к грозным и незабываемым страницам прошлого, чтобы еще раз понять, кому мы обязаны мирным небом над головой, возможностью жить и растить детей и внуков. От всего сердца желаю Вам мира, здоровья и долголетия, бодрости духа и семейного согласия, радости и добра!

 

Шмырева Светлана Ивановна, Глава муниципального района «Козельский район», 23 февраля 2017 года


 

 

С. А. Рябов (Москва)

 

О ЗВУКОВОМ ЛАНДШАФТЕ ПОГРАНИЧЬЯ

 

     С древних времён ведёт своё начало пограничное дело.

    Неспешный конный дозор из «трёх богатырей» встарь, или реву­щая на крутом вираже машина тревожной группы сегодня. Шумно вспенивающий реку винтом катер, или заполняющий всё вокруг рё­вом двигателя вертолёт. Целый мир звуков производит пограничная работа. Ответственная и опасная, она то наполняет окружающее про­странство специфической громкой «музыкой», то вдруг становится настолько тихой, что не заглушает естественного звучания природы.

    Пограничника не слышит никто, но пограничник слышит всё! Вот правило, которое с первых дней службы на границе усваивает каждый солдат в зелёной фуражке. Казалось бы, что интересного в том, какие звуки порождает пограничная служба? Тем не менее, вопрос этот — совсем не праздный. В разные периоды времени пограничное  пространство было наполнено особыми, только ему при­сущими, звуками и имело свой звуковой ландшафт, отражающий конкретный временной срез.

    В семидесятые годы прошлого века поэт М. Матусовский написал стихотворение «Не верьте тишине». Начиналось оно так:

 

"Тихо на границе...

Гаснут где-то за рекой огни да зори.

Что же мне не спится, будто снова я опять Стою в дозоре...

Смолкли даже птицы,

Даже птицы в перелесках до утра уснули...

Тихо на границе,

Но не верьте этой тишине".


     Композитор Н. Богословский написал к тексту музыку, и родилась песня, которая впервые прозвучала в двухсерийном телевизионном  фильме, тогда же снятом ко Дню пограничника.            Очень лю­бима эта песня и сегодня, только мало кто задумывается над тем, насколько тихо сегодня на далёких охраняемых рубежах.

    Между тем, повсюду и во все времена, неширокая полоса мест­ности, примыкающей с обеих сторон к границе, имела и имеет свой звуковой строй. Пограничнику, да и просто жителю порубежной по­лосы в каждый момент времени присуще «звуконастроение», возни­кающее под воздействием звучания границы. Звук — главный мар­кёр происходящего там.

     Граница звучала всегда.

Афиша телефильма "Пограничная тишина"

 

     Как это было прежде? Тише или громче? Больше или меньше зву­ков порождал человек у «последней черты» Родины?

    Автору самому довелось три десятка лет прослужить в пограничных войсках, из них почти десять лет — непосредственно на границе, а уже находясь в за­пасе, не один год изучать проблемы сохранения культурного и при­родного наследия пограничья. Некоторые результаты изысканий изложены в монографии[1], которая повествует, в том числе, и об особенностях исторического звукового ландшафта пограничья, многие слагаемые которого в полной мере сохраняются в настоящем.

    Во второй половине XVI в. Иван Грозный приступил к созданию пограничной стражи в Московском государстве. Начало этому положил первый Устав пограничной службы — особый «Приговор о пограничной и сторожевой службе», подготовленный в феврале 1571 года. В этом «руководящем документе» были прописаны не только общие задачи пограничной службы: «чтобы «украинам» было бережение, чтоб воинские люди на... «украины» войною безвестно не приходили». В нём в деталях были изложены обязанности сторожевых застав, в том числе по прослушиванию местности и звукомаскировке, без чего невозможно было «расположение застав хранить в тайне». Такое внимание к хранению «тишины» на границе должно было приучать сторожей и станичников к бдительности. Примером могут служить некоторые подробности производства работ в пограничье при возведении оборонительных сооружений и строительстве искуственных  заграждений в лесу на «засеках» в XVI—XVII веках.[2]

     Если на древних рубежах в мирное время, несмотря на кратковременность такового, обычно было тихо из-за удалённости границ от центров проживания людей, то на засеках, несмотря на близость их к жилью, — было непривычно тихо, поскольку ещё со времён Ивана Грозного в мирное время здесь под страхом смертной казни вообще запрещалось не только производить какие-либо работы, но и просто находиться без особой необходимости.

     Засечные леса были заповедными, в том числе и с точки зрения соблюдения здесь «звуковой дисциплины». В любых жизненных об­стоятельствах местные обитатели обязаны были, по возможности, избегать «шумных» дел. Порой даже лес на строительство крепостей возили издалека, чтобы не демаскировать сооружение преград на пути врага рубкой и валкой деревьев, сопровождавшихся характер­ными звуками и стуком топоров. «Работные люди», как называли тех, кто трудился на засеках, научились даже петь вполголоса, или, как говорили,«вполротика».

    Когда же нужно было спугнуть или ввести противника в заблуж­дение, скрыть истинное положение дел (например, малочисленность сил), в ход пускалось «звуковое вооружение»: имитировалась кипу­чая деятельность большого количества людей на засеках. Умышлен­но гремели и бряцали оружием, стучали топорами, кричали и отда­вали громкие команды, пели во весь голос.

     Подобные «демонстративные» громко звучащие действия («зву­ковой театр») по введению противника в заблуждение у границы ис­пользуются и теперь. Так было, например, во время трагических собы­тий на советско-китайской границе в период военно-политического кризиса в августе 1969 г. в районе озера Жаланашколь. Тогда на непросматриваемых участках вблизи границы на нашей территории лишь несколькими боевыми машинами умышленно создавалось мощное звуковое поле, имитировавшее скопление танков и другой техники с включёнными двигателями. Такие звуковые «атаки», вме­сте с хорошо продуманной радио- и светоимитацией, породили у ки­тайских маоистов серьёзные опасения, которые, в конечном счёте, заставили их отказаться от применения на этом направлении своих сил. На самом же деле участок границы с советской стороны в тот момент имел крайне слабое прикрытие.

     В первой половине XVII в. уже была выработана и неоднократ­но проверена на практике не только оборонительная стратегия Мо­сковского государства против набегов на Русь через её южные гра­ницы. Были внедрены в боевую практику многочисленные приёмы и способы введения неприятеля в заблуждение, а военная хитрость и маскировка, включая звуковую, стали неотъемлемым слагаемым оборонительного мастерства начальников пограничных крепостей любого масштаба.

   В то же время получила развитие система оповещения, основан­ная на использовании колоколов в качестве «тревожной» сигнали­зации. Интересна судьба вестовых[3] колоколов, призванных своим набатным звучанием оповещать о приближающейся опасности или о нечаянной беде. Подчас «воротники» — часовые, сторожившие крепостные ворота, в момент опасности так усердно били по их мед­ным телам, что те давали трещины или вовсе раскалывались. Такие надтреснутые колокола долго затем хранились в крепостных запас­никах — погребах и сараях, ожидая отправки на переплавку. Это о них проверявшие состояние крепостного хозяйства нередко писали в своих отчётах по результатам ревизий крепостей: «вестовой ко­локол на городе, весу в нём 11 пуд, разбит от битья в приход крым­ских людей...». Другие же тревожные колокола трескались во время сильных пожаров или раскалывались, когда срывались с горящих колоколен и звонниц. Нередко давали колокола трещины и при про­изводстве «метельного» звона, когда на сильном морозе всю ночь били в них сторожа для того, чтобы заплутавшие в метели путники по колокольному звону поскорее отыскали дорогу и нашли защиту от стужи и снега за крепостными стенами.

    Пограничная служба всегда была сопряжена с длительными по­ездками на большие расстояния не только верхом на лошадях, но и на повозках или санях. Поддужные колокольчики и бубенцы хотя и довольно поздно, со второй половины XVIII в., когда были органи­зованы фельдъегерская и почтовая службы, наполнили своим звуча­нием окрестности дорог у границы и путей, ведущих через погранич­ные кордоны на «ту сторону».

    Колокольчики тоже выполняли несколько ролей. Они служили, например, и сигнальным средством, которое было предназначено для того, чтобы отличать государственные средства передвижения, относящиеся к пограничному ведомству России, от всех прочих. Только почтовые повозки пограничников имели право размещать под дугой колокольчики, оповещавшие участников движения об их приоритете перед остальными. Владельцы частных повозок имели право навешивать лишь бубенцы. Колокольчики сообщали о прибли­жении кареты к пограничным кордонам и станциям на погранич­ных дорогах, где у проезжих проверялись документы и проводился их опрос. Колокольцы же своим звоном ещё и отгоняли хищников, которых было немало в лесном пограничье. Когда же ночью нужно было скрыть выдвижение конных экипажей с пограничными разъ­ездами, колокольчики и бубенцы привязывали к дугам или обвязы­вали мешковиной, чтобы они не звенели.

    Прошли столетия. Но по-прежнему границу отличает «звенящая тишина». Пограничная застава — генератор особого рода шумов. Двигатели транспортных средств, дизели, подающие напряжение, лай собак, команды... Критические по силе и громкости тревож­ные сигналы, раздающиеся из динамиков при подъёме заставы «в ружьё»: нужно собрать всех солдат, которые в «отрыве» от заставы работают на удалении от казармы. Это и стрельбище с его автомат­ными и пулемётными очередями, разрывы гранат. Заставу слышно далеко! Звуки её манят пограничников поскорее вернуться со служ­бы к товарищам, но и отпугивают нарушителей и непрошенных го­стей.

    На удалённом от заставы участке границы — свои звуки: «курлы­канье» колокольчиков-динамиков, установленных вдоль погранич­ных дорог и троп, характерным звуком оповещающих пограничные наряды о тревоге или призывающие выйти по телефону на связь с заставой. Поющие провода телефонных линий... Хлёстко «бьёт по ушам» внезапный звук лопнувшей от мороза под тяжестью слежав­шегося снега, натянутой, как струна, колючей проволоки сигнали­зационной системы и заграждений. Шлагбаум, ворота... Галька или песок под ногами наряда по проверке береговой полосы... Всё это звучит непрерывно.

   Человек и служебные животные в пограничном наряде допол­няют и особым образом «окрашивают» звуковой ландшафт пограничья. За сотни метров ночью, например, слышен скользящий шелест по лыжне пограничников-невидимок, облачённых в бело­снежные маскхалаты. Гулок топот солдат из состава «заслона», спешащих по тревожной тропе, чтобы успеть «закрыть» границу до выхода на неё нарушителя. Ни речи, ни команд... Безмолвно бегут они. Слышно лишь отработанное ровное дыхание или «чвыканье» солдатский сапог в болотной жиже, когда нога случайно не попа­дает на деревянный настил, положенный на заболоченном участ­ке тропы. Не залает без сигнала верный и надёжный пограничный сторожевой пёс, льнущий к хозяину. Совершенно беззвучно, до за­вершающего прыжка, несётся сквозь кусты розыскная собака. Но уж налается, наревётся, когда вцепится в преследуемого, и лишь тогда разомкнёт челюсти, когда подоспевший проводник переорёт её, оттаскивая пса от впавшего в ступор от страха чужака.

     Ничего нет страшнее, чем без звука несущаяся на тебя с неотвратимостью стрелы хорошо обученная собака.

   Автомобиль, снегоход, гусеничный транспортёр — все они звучат на границе так же, как и где-нибудь на пригородном шоссе неподалёку от мегаполиса. Но есть техника особого рода, наблюдать и слы­шать которую можно только в пограничном наряде.

   Прожектор и радиолокационная станция (РЛС). Лампа прожек­тора, а на границе применяются прожектора огромной мощности — те, что используются для подсветки самолётов противника с земли и ослепления их экипажей, — дают луч такой силы, что под ударами фотонов света воздух начинает звучать. Раздвигаемый ярким све­том, он потрескивает на границе света и тьмы. Бьющий не вверх, как против самолётов, а запускаемый параллельно земле для освещения местности, свет прожектора заставляет дрожать кустарник и сухой камыш. Они начинают колебаться, дымиться в луче и по-своему ше­лестеть и попискивать. И в невидимом глазом радиолокационном луче под электромагнитным воздействием свою еле слышную музы­ку тогда заводят трава и мелкие ветви деревьев. Прожектор и РЛС работа­ют, как правило, в паре. Прожекторный, а в то время, которое даётся чтобы остыла дуговая угольная лампа, — радиолокационный луч, как гигантские смычки великанских скрипок заставляют звучать ветви и стебли — струны самой природы. Одновременно они напол­няют озоном воздух, как смычки — запахом канифоли.

     У сигнализации свой звуковой ряд. Электронная издаёт писки, потрескивания, а то и попросту «истеричные» звуки, призванные обратить внимание пограничника на сигнал тревоги. Эти звуки «запрограммированы» таким образом, чтобы заставить его поско­рее избавиться от нестерпимого и невыносимого для уха звучания электроники и как-то ответить на призыв.

  Пиротехническая сигнализация гремит, рвёт взрывами воздух и расцвечивает небо яркими огнями, спеша издалека оповестить «погранцов» о выходе непрошенного гостя на рубеж, где установлено сигнальное средство, например, звуко-световая мина.

   В прежние времена с лёгкой руки журналистов расхожим стало  такое понятие как «пульс границы», под которым имелась в виду совокупность событий, происходящих в пограничье за какой-то от­резок времени: задержание нарушителей границы и прочие проис­шествия, культурные встречи и обмен делегациями через границу, мероприятия на заставах, деловые и дружеские связи пограничников с местным населением. Словом всё, чем жила граница.

   Продолжая размышления о звуковом ландшафте пограничья, о его индивидуальном звучании и самобытной наполненности, нельзя не сказать о многоголосной природной составляющей его «партиту­ры», обусловленной географическим расположением заставы.

   Шум воды на перекатах пограничной реки, шуршание «интер­национальной» мыши-полёвки или скитальца-лемминга в сухой прошлогодней листве. Стрекочущее в ночной морозной ночи под ги­гантскими разрядами земного электричества северное небо, сплошь во всполохах «полярки» — так называют на Севере полярное сия­ние,— и шумный, хрусткий ход лося по болоту сквозь заросли карли­ковой берёзы. Эта вечная музыка природы пограничья изолирована в запретной полосе жёсткими ограничениями на пребывание чужих людей, и охраняется от излишнего беспокойства со стороны чело­века.

   Присутствие пограничника здесь, на самой кромке России, «до­полняет» многоголосие природы. Его техническая деятельность пу­гает, настораживает обитателей местного животного мира, вторгаясь в звуковой ландшафт, невольно искажает его, но и подчиняется не­обходимости сильно «не выделяться». Таково правило, действующее относительно человеческой деятельности рядом с границей.

    Поведение пограничников естественно сопровождается маски­ровкой, в том числе — звуковой (о чём уже говорилось). Она предпо­лагает бесшумное передвижение пограничных нарядов[4] по участку: управление составом наряда с помощью незвуковых сигналов вместо команд, подаваемых голосом.

    В 70-е годы прошлого столетия весьма широко была распростра­нена практика прослушивания пограничной полосы специальными нарядами, высылаемыми начальниками по маршрутам, избираемым на некотором удалении от основных мест несения службы. Следуя вдоль охраняемого рубежа, пограничники, оснащённые специаль­ными техническими средствами, нередко на вертолёте или автома­шине, осуществляли контроль за радио- и телефонными переговора­ми, а также за светомаскировкой. Параллельно ими прослушивалась и местность на предмет оценки звукового фона, «излучаемого» всей служебной деятельностью. По результатам контроля составлялась подробная справка о «звуковом рельефе» на охраняемом участке той или иной пограничной заставы с конкретными предложениями по ослаблению этого фона.

    Впрочем, есть одно отступление от заведённого бесшумного по­рядка службы. Это оклик «Стой! Кто идёт? Пароль!». Внезапный и требовательный, он вводит «в ступор» не только того, к кому обра­щён, но подчас на некоторое время вводит в замешательство и самого вопрошающего. Настолько сильно нарушает и искажает внезапная громкая команда многочасовую тишину пространства, окружающе­го человека на пограничной службе. Мне много раз приходилось на­блюдать, к чему приводит подобная разрядка тишины. Когда вдруг выясняется, что оглушённый зычным окриком человек — свой, то сдержать радость не просто. Похлопывание по плечу, вопросы, вос­клицания, суета... Всё это порождает немало шума. От старшего по­граничного наряда требуется немало усилий, чтобы вернуть тишину, восстановить звуковую маскировку.

   Таким образом, тишина далеко не всегда свойственна пограничью, а название фильма «Пограничная тишина», в котором прозву­чала упомянутая песня, лишь метафора.

 

"Слева или справа,

Зашептались меж собой трава и ветер...

Смотрит вдаль застава,

Чтоб спокойно спали все друзья на свете.

Речка чуть струится,

И в твоём окне давно погашен свет, родная.

Тихо на границе,

Но не верьте этой тишине.

Звёзды, не мигая,

Вместе с нами на посту глядят в озёра...

Видно, дорогая,

Мы увидимся теперь с тобой не скоро...

Пусть же вам приснится,

Пусть приснится вам

Не спящая в горах застава...

Тихо на границе,

Но не верьте этой тишине".


   Так тихо ли на границе?

   И да, и нет. Граница звучит, звучит постоянно, но нужно уметь прислушиваться и быть готовым услышать. Нужно быть начеку. Че­ловек, не враждебный и далёкий от пограничной работы, попадая в пограничье, обязательно чаруется не только пьянящей мыслью о том, что он находится на самом краю земли своей Родины, но и не­привычной тишиной. Но стоит всё-таки прислушаться... Граница — живой организм, и здесь всё другое: и цвета, и запахи, и звуки.

 

Очерк опубликован в сборнике научных статей Института Наследия «Звук и отзвук» в 2010 г., стр. 266-272.

 

    Послесловие автора.

   В октябре 2011 г. автор этого очерка выступал перед жителями пограничной с Россией губерниии Сёр-Варангер в Норвегии (об этом написано здесь).

   В библиотеке норвежского города Киркенес знали о лирическом отношении гостя библиотеки к звуковому ландшафту.

  Так вот, одна из присутствовавших на собрании норвежек сказала, что гость считает, что у русских на границе даже комар пищит по особому. Все засмеялись. Смеялся и автор этих строк. Пришлось смеяться вместе со всеми. Что было делать? Ведь не мог же открыть норвежцам российский ветеран-пограничник, будучи за границей, главную тайну русских пограничников: это именно так оно и есть!



[1] С.А. Рябов «Здесь государевым «украинам» было бережение. Российское пограничье — особый объект культурного наследия», М. 2007.

[2] Засека — особым образом срубленные и помещённые на пни стволы деревьев. Эти нехитрые завалы из стволов деревьев образовывали неприступные преграды на пути конных отрядов неприятеля. 

[3] Название «вестовые» колокола проистекает от старинного понятия «по вестем». Так говорили о получении тревожных известий о надвигавшейся опасности. Вестовой колокол — вывешиваемый на специальном приспосо­блении на территории пограничной крепости колокол, служивший для со­зыва служилых людей по тревоге. Или для сбора окрестного населения для укрытия в крепости при приближении врага.

[4] Пограничный наряд — один или несколько пограничников, назначае­мых на службу для выполнения задач по охране государственной границы.