27 апреля 2026 г. исполнилось 260 лет со дня рождения Василия Львовича ПУШКИНА (27 апреля (8 мая) 1766–20 августа (1 сентября) 1830) – русский поэт, дядя Александра ПУШКИНА, его первый литературный наставник («Парнасский отец»). В 1825-1829 гг. он был помещиком в селе Березичи Козельского уезда Калужской губернии. Бывал здесь в гостях у своих тёток Анны и Варвары и ранее. Писал отсюда письма своим друзьям.

   Одним из первых, кто обратился к глубокому исследованию связей В.Л. ПУШКИНА с нашим краем, стал козельский писатель-краевед Александр Васильевич ЕВГИН (1954-2014) (биографию писателя см. в конце публикации).

    Его очерк «ПЛАМЯ СВЕЧИ ПОМИНАЛЬНОЙ» был написан им и впервые издан в 2007 году. Это произведение было опубликовано и во втором издании книги: ЕВГИН А.В. «Козельск. Средневековая Русь. Наше героическое прошлое. Наше духовное наследие». Калуга: Издательство «Полиграф-Инфом», 2010.- 514 с., ил. ББК 84(2РОС=Рус)6 Е14.

   Сегодня, в МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕНЬ МУЗЕЕВ 18 мая 2026 г., мы публикуем этот очерк из названной книги у нас. Текст любезно дал разрешение поместить в «Энциклопедии Козельска» сын писателя – Владимир Александрович ЕВГИН, который и предоставил нам текст очерка.

А.В. Евгин, фото из газеты «Козельск»

А.В. Евгин

ПЛАМЯ СВЕЧИ ПОМИНАЛЬНОЙ

«ПОНЯТНА МНЕ ВРЕМЕН ПРЕВРАТНОСТЬ...»

Люблю от бабушки московской

Я слушать толки о родне,

Об отдаленной старине.

Могучих предков правнук бедный,

Люблю встречать их имена

В двух-трех строках Карамзина.

А.С. Пушкин

    «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие». Слова эти свидетельствуют о том, что А.С. Пушкин всегда серьезно относился к своему происхождению и осознавал свое положение среди окружавших его людей, в основном являвшихся потомками фаворитов XVIII века.

У нас нова рожденьем знатность,

И чем новее, тем знатней.

Родов дряхлеющих обломок

(И, по несчастью, не один),

Бояр старинных я потомок;

Я, братцы, мелкий мещанин...

   Горькую иронию, скрытую под маской притворного смирения, не следует воспринимать как проявление сословного чванства, аристократической спеси. Пушкин далек от этого. Но законная гордость древностью своего рода была всегда ему присуща. И он имел на это право: за ним стояла почти тысячелетняя история предков, связанная неразрывно с историей Руси — России, насчитывающая в настоящее время 40 колен-поколений.

    Особое место на этом мощном родословном древе принадлежит ветви Чичериных, предков А.С. Пушкина по линии бабки по отцу, Ольги Васильевны Чичериной. Род этот, начиная с первых его представителей, прочно связан с землями калужскими, в частности — с Козельском.

    Смутны, а порой и противоречивы сведения о первых Чичериных в древнем родословце. В 1472 году Москва торжественно встречала греческую царевну Софью Палеолог, будущую супругу Ивана III. Вместе с нею в свите сопровождавших ее дворян выехал на Русь и Чичери, «муж знатен, природою итальянец», получивший в крещении имя Афанасий. Он и считается родоначальником дворянского рода Чичериных.

    Внук Афанасия Чичерина, Иоанн, имея жену и сына, оставил светскую жизнь и принял постриг в Перемышльском Шаровкином монастыре. Это был первый монах в роду Чичериных. Сын его, Иван, служил «тушинскому вору» и получил чин думного дьяка всего лишь, видимо, из-за «худости» и малочисленности рода. Впрочем, он входил в состав думы самозванца, хотя и не играл в ней заметной роли. В 1613 году присутствовал на церемонии избрания на царство Михаила Романова и на Грамоте поставил свою подпись. Занесен в синодик Козельской Введенской Оптиной пустыни для вечного поминовения между 1660—1690 годами.

   Правнук его, Григорий Петрович Чичерин, в мае 1618 года был послан вместе с князем М.П. Барятинским послом к кизилбашскому (персидскому) шаху. В декабре 1618 года князь Барятинский внезапно умер, и Григорий Чичерин возглавил посольство. Он выполнил поручение царя (просил у шаха денежной помощи), видимо, успешно, за что царь и пожаловал его вотчинами в Козельском уезде.

    В 1619 и 1632—1633 годы Г.П. Чичерин был объезжим головой в Москве для охраны порядка от пожаров и разбоев. В 1634 году участвовал в войне с Польшей, в 1635 году пожалован в московские дворяне, в 1640-х годах владел поместьями в Козельском уезде (село Березичи, деревня Клюксы и др.).

   Правнучек Анны, Ольги и Варвары. При жизни А.Г. Чичерин был усердным вкладчиком Козельской Введенской Оптиной пустыни. Во время каменного строительства в монастыре в 1689 году «укладчик Андрей Григорьевич Чичерин прислал запасу каменщикам пять четвертей аржаной муки, четверть пшеничной, четверть солоду, осьмину гороху, полсть ветчины», на протяжении всей своей жизни он делал щедрые вклады в монастырь. Согласно вкладной книге Оптиной пустыни против рода Андрея Григорьевича Чичерина написано: «дал вкладу сосуды серебряные». В описи 1770 года записано: «Потир серебряный местами позлащен, на нем вырезано: напереди образ Господа Вседержителя с предстоящими; назади крест Господень; вверху подпись: "Тело Христово приимите, источника безсмертного вкусите". На поддоне надпись: "Лета 7202 (1694) дал сии сосуды вкладу Козельского уезду Макарьевской пустыни Оптина монастыря к церкви Введения Пресвятыя Богородицы — Андрей Чичерин"». В 1768 году принадлежности к этому потиру были похищены «разбойными людьми», а сам потир был пожертвован обителью в 1850 году в пользу православных сербских церквей, разоренных венграми.

    У Андрея Григорьевича были сыновья: Федор, Иван (дед бабки А.С. Пушкина) и Никита. Федор Андреевич Чичерин службу начал при царе Алексее Михайловиче стольником. Участвовал в войне с Турцией и Крымом в царствование царя Федора Алексеевича и, как отмечает родословец, был «на разных кровопролитных сражениях изранен». Участвовал Федор Андреевич Чичерин и в войне со Швецией. За храбрость вручена ему была Царская жалованная грамота на вотчины в Козельском и Боровском уездах. После реорганизации русской армии присвоен был ему чин майора. В 1709 году в битве под Полтавой он был смертельно ранен и скончался на поле боя.

    Женат он был на Марии Петровне Камыниной, дочери козельского помещика, от которой было у него два сына: Федор и Василий, поручики. 27 июня 1709 года оба они погибли в Полтавском сражении на глазах умирающего от ранения отца.

Одна из трех дочерей Федора Андреевича, Анастасия, после смерти мужа, Ивана Тимофеевича Тургенева, в 1717 году в неполные 18 лет «заключилась» в Козельский девичий Вознесенский монастырь, где и скончалась в 1762 году, проведя в затворничестве 45 лет.

   Прапрадед А.С. Пушкина, Иван Андреевич Чичерин, служа майором в кавалерии, тоже погиб под Полтавой. Женат он был на Иулиане Иродионовне Челюсткиной, происходившей из рода рязанских вотчинников, служивших с начала XVII века Москве. От брака было два сына: Дмитрий, погибший, как и его отец, в Полтавском бою, и прадед А.С. Пушкина, Василий. Полтавская битва нанесла непоправимый урон роду Чичериных, от которого он уже не сумел оправиться. Из семи представителей мужской линии погибли пятеро.

   Василий Иванович Чичерин, прадед А.С. Пушкина, родился 17 марта 1700 года. В 1715 году Петр I при осмотре морских служителей обратил внимание на высокого стройного юношу с умным открытым лицом. Царю понравилось желание его служить там, куда пошлет его государь, и он был определен капралом в лейб-гвардии Семеновский полк, с которым и была связана вся его дальнейшая служба. В 1730 году он получил чин капитан-поручика. С 1736 года Василий Иванович Чичерин принимает участие в войне с Оттоманской Портой. В 1737 году при штурме Очакова он был ранен в руку навылет, а затем и в ногу, отчего упал под стеной крепости. Стеклянная граната, брошенная на него со стен Очакова, попала ему на спину. Разорвавшись, она поранила ему спину так, что лекари едва смогли удалить осколки. Но уже 17 августа 1737 года он вновь отличился «отменно против протчих», за что был отмечен генерал-фельдмаршалом графом фон Минихом. 14 декабря 1737 года Василий Чичерин получил чин капитана. В 1740 году его посылают курьером к царице с радостным известием о заключении мира. В Петербурге он был встречен с почтением и за заслуги перед Отечеством пожалован чином секунд-майора.

     В 1740 году В.И. Чичерин пострадал при «розысках» Бирона. Находясь в Санкт-Петербурге, он каким-то образом оказался замешанным в деле графа Остермана и графа Головкина и был переведен в армию премьер-майором. В 1741 году с батальоном Семеновского полка Василий Чичерин принимает участие в войне со Швецией, в штурме Фридрихсгамма и Гельсинфорса. 25 апреля 1742 года Василий Иванович Чичерин за мужество и верность получил чин полковника и был назначен комендантом Полтавы. В этот же день он принимал участие в коронации Елизаветы Петровны.

     Умер Василий Иванович Чичерин 14 января 1743 года. Тело его погребено в Москве близ церкви св. апостолов Петра и Павла на Басманной. Жена его, Лукерья Васильевна Приклонская, пережила его на 21 год и скончалась в 1765 году. Погребена в Москве рядом с мужем.

    Лукерья Васильевна Приклонская, дочь стольника, а затем бригадира. От брака с супругой Л.В. Приклонской (28.02.1705—28.02.1765) было у В.И. Чичерина 11 детей: пятеро сыновей — все умерли во младенчестве (Лев, Неофит, Николай, Андрей и Василий), и шесть дочерей: Анна, девица, Мария Большая (скончалась в младенчестве); Ольга (бабка А.С. Пушкина); Варвара Большая (скончалась в младенчестве); Мария Меньшая, девица; Варвара Меньшая, девица. Старшая из сестер Чичериных, Анна Васильевна (родилась 22 февраля 1730 года, умерла в 1793 году), проживала безвыездно в родовом имении, в селе Березичи Козельского уезда, где ей принадлежало 60 дворов и около 280 человек крестьян обоего пола. Ей же принадлежала лесная дача — участок леса — и мучная мельница на реке Грязне. Умерла Анна Васильевна в возрасте 63 лет еще до рождения А.С. Пушкина.

    Мария Васильевна Чичерина (родилась 15 октября 1739 года, умерла после 1804 года) в браке не состояла. Ей принадлежала деревня Тарачки в Козельском уезде с 44 душами мужского и 51 женского пола крестьян.

   Ольга Васильевна Чичерина, бабка А.С. Пушкина, родилась 5 июня 1737 года. В браке с артиллерии полковником Львом Александровичем Пушкиным (повенчана не ранее 1766 года) имела детей: Сергея Львовича (отца А.С. Пушкина) и Василия Львовича («парнасского отца» поэта), дочерей Анну и Елизавету. До замужества вместе с сестрами владела в Козельском уезде родовыми селом Березичи и деревней Клюксы. 8 июня 1799 года Ольга Васильевна была воспреемницей (кумой) с отцовской стороны при крещении А.С. Пушкина.

    В «Начале автобиографии» Пушкин так вспоминал о ней: «...Вторая жена его (деда Льва Александровича. — А.Е.), урожденная Чичерина, довольно от него натерпелась. Однажды велел он ей одеться и ехать с ним куда-то в гости. Бабушка была на сносях и чувствовала себя нездоровой, но не смела отказаться. Дорогой она почувствовала муки. Дед мой велел кучеру остановиться, и она в карете разрешилась — чуть ли не моим отцом. Родильницу привезли домой полумертвую и положили на постелю всю разряженную и в бриллиантах. Все это знаю я довольно темно. Отец мой никогда не говорит о странностях деда, а старые слуги давно перемерли».

     Умерла Ольга Васильевна Пушкина, урожденная Чичерина, в 1802 году на 65 году жизни, когда Пушкину было всего 3 года.

Младшая из сестер Чичериных, Варвара Васильевна, родилась 31 июля 1743 года. Как и старшие ее сестры, Анна и Мария, в супружестве не была.

Приезд юного Пушкина в Москвуу

    Проживала в Москве и в родовом имении Березичи Козельского уезда, которым вместе с пустошью Бронское после смерти ее сестры, Анны Васильевны, владела единолично. После смерти сестры, Марии Васильевны Чичериной, она получила по завещанию имение в д. Тарачки со ста тремя душами крестьян обоего пола. Летом 1812 года имение В.В. Чичериной Березичи стало местом формирования 7-го конного полка под началом подполковника Львова, вошедшего затем в Калужское ополчение, командование которым возложено было на генерал-лейтенанта В.Ф. Шепелева. Село Березичи стало также и пунктом сбора провианта и фуража для нужд действующей армии.

    В июле 1811 года, когда племянник ее, Василий Львович, вместе с будущим поэтом навестили ее в Москве перед отъездом в Петербург, куда А.С. Пушкин отправлялся для поступления в лицей, Варвара Васильевна, приходившаяся А.С. Пушкину двоюродной бабкой, и племянница ее, Анна Львовна, подарили мальчику сто рублей «на орехи». Привыкший жить без забот и с размахом, а потому постоянно испытывавший материальные затруднения, Василий Львович тут же занял эти 100 рублей у доверчивого, богатого, по его мнению, племянника.

    Впрочем, восхищался А.С. Пушкин дядюшкой-стихотворцем только в детстве и самой ранней юности. Позже он часто отзывался о нем с иронией и явной насмешкой, что чрезвычайно задевало самолюбивого и падкого на лесть Василия Львовича.

Из кишиневской ссылки Александр Сергеевич писал другу-поэту П.А. Вяземскому: «Дядя прислал мне свои стихотворения, я было хотел написать об них кое-что, да невозможно: он так глуп, что язык не повернется похвалить его».

     В переписке А.С. Пушкина с друзьями можно встретить и такую исчерпывающую характеристику: посредственный, как Василий Львович.

    Тем не менее, относясь в целом с пренебрежением к поэтическим занятиям дядюшки, Александр Сергеевич восхищался его поэмой «Опасный сосед». Шутя и поддразнивая Василия Львовича, он выражал надежду, что потомство припишет авторство «Опасного соседа» ему, а не дяде (поэма при жизни Василия Львовича не могла увидеть свет по причине откровенной подцензурности, но разошлась среди друзей и почитателей литературы в огромном количестве списков).

     Но, как оказалось, Пушкин ошибался. Еще при жизни и дяди, и племянника современники соотносили скандальную поэму с младшим из Пушкиных-поэтов.

В.Л. Пушкин. Портрет работы Ж. Вивьена 1823 (?) г.

    В декабре 1821 года вместе с И.П. Липранди, с которым дружен был Александр Сергеевич в кишиневский период жизни, поэт совершил поездку в Аккерман. Остановились они у давнего приятеля спутника Пушкина полковника А.Г. Непенина. После радушных приветствий, знакомства с юным поэтом, хозяин, улучив момент, вполголоса спросил Липранди: — Что, это тут Пушкин, который написал Буянова? — Это тот самый, но он не любит, чтобы ему говорили об этом, — ответил Липранди, желая прекратить дальнейшие расспросы, зная вспыльчивый характер и щепетильность Александра Сергеевича, когда дело касалось его произведений.

     Оказалось, что Пушкин все же услышал этот краткий диалог и вначале был даже оскорблен тем, что А.Г. Непенин не соотнес возраста поэта с временем появления «Опасного соседа». Затем, успокоившись, сказал И.П. Липранди, будто еще в Петербурге ему говорили знакомые и друзья, что через полвека никто не вспомнит настоящего автора «Опасного соседа». Липранди заметил ему со смехом, что Непенин, видимо, не стал ждать пятьдесят лет и усвоил это уже теперь. Пушкин в ответ рассмеялся. Слышал бы это Василий Львович.

    Как знать, не стала ли «Гаврилиада» не просто озорной выходкой юного поэта, а своеобразной эстафетной палочкой, перехваченной им у дядюшки?

    Василий Львович Пушкин обладал внешностью весьма необычной и причудливой: роста небольшого, на тонких ногах — рыхлое туловище с выпячивающимся брюшком, нос кривой, волосы уже к тридцати годам сильно поредели, зубы тоже были плохие, при разговоре слюна летела на собеседника, так что друзья, слушая его, держались от него в некотором отдалении.

    Несмотря на такую своеобразную внешность, он слыл за взятого модника и ловеласа. Зять его, М.М. Солнцов, сам не отличавшийся изысканностью манер и стройностью фигуры (по выражению остряка Неелова, стал камергером через собственный пупок), тем не менее, характеризуя Василия Львовича, едко заметил, что у того есть три привязанности: сестра его Анна Львовна, князь Вяземский и однобортный фрак, который Василий Львович выкроил из старого сюртука по новомодному покрою фрака, привезенного в Москву щеголем Павлом Ржевским.

   Первая из привязанностей Василия Львовича, сестра Анна Львовна, умерла 14 октября 1824 года, когда А.С. Пушкин находился в Михайловской ссылке. Смерть ее, по-видимому, оставила его равнодушным. В письме к брату Льву он писал: «… тетка умерла, еду завтра в Святые Горы и велю отпеть молебен или панихиду, смотря по тому, что дешевле». Но сам Александр Сергеевич не поехал по каким-то неизвестным нам причинам, а послал няню, Арину Родионовну, которая и выполнила его поручение. Об этом он писал позже сестре Ольге, которой покойная тетка Анна Львовна завещала 15 тысяч рублей на приданое: «...Няня исполнила твою комиссию, ездила в Святые Горы и отправила панихиду или что было нужно».

    Через полгода вместе с Дельвигом, другом лицейских лет, приехавшим навестить поэта в изгнании, Александр Сергеевич сочинил озорное стихотворение, в котором досталось и почившей в Бозе тетушке и парнасскому отцу — Василию Львовичу.

Ох, тетенька! Ох, Анна Львовна,

Василья Львовича сестра!

Была ты к маменьке любовна,

Была ты к папеньке добра.

Была ты Лизаветой Львовной

Любима больше серебра,

Матвей Михайлович, как кровный,

Тебя встречал среди двора.

Давно ли с Ольгою Сергевной,

Со Львом Сергеичем давно ль,

Как бы на смех судьбине гневной,

Ты разделяла хлеб да соль!

Увы! Зачем Василий Львович

Твой гроб стихами обмочил,

Или зачем подлец попович

Его Красовский пропустил?

     Элегия на смерть Анны Львовны была послана П.А. Вяземскому, с которым А.С. Пушкин состоял в оживленной переписке в это нелегкое для него время. Вяземский в ответном письме замечает: «Если оно (стихотворение. — А.Е.) попадается на глаза Василию Львовичу, то заготовь другую песню, потому что он верно не перенесет удара».

     Василий Львович узнал об элегии через полгода. Неприятно пораженный, он воскликнул: — Она его сестре 15 тысяч оставила! А когда кто-то из знакомых в разговоре поздравил его с племянником-поэтом, он хмуро обронил: — Есть с чем! Он негодяй. Видимо, строчка «твой гроб стихами обмочил» показалась ему особенно оскорбительной.

    После смерти сестры Анны Львовны, Василий Львович с особым усердием окружает заботой единственную из оставшихся в живых теток Чичериных — Варвару Васильевну, владевшую имением Березичи с тремястами душами крепостных в Козельском уезде.

     Впрочем, у него всегда были с нею самые теплые отношения. В письме к П.А. Вяземскому (июнь 1818 года), второй своей привязанности — он замечает, что собирается в Козельск к тетке погостить. Пробыл в имении у нее Василий Львович больше месяца, отдыхая от суеты московской жизни, наслаждаясь козельской природой.

     В августе он вновь пишет Вяземскому из Козельска, что остро чувствует в Березичах свое одиночество и приближение старости. Но Василий Львович остается самим собой, и скоро чувство грусти уступает место самодовольству и показному молодечеству. Вот это письмо.

     «Козельского уезда. Село Березичи, августа, 2 дня 1818 года.

Благодарю тебя искренне, мой любезнейший, за приятное письмо твое от 28 июня. Я его получил вчера здесь в Козельске, во время крестного хода, и когда Козельские купцы и купчихи побежали к реке за образами и хоругвями, я на горе остановился читать письмо твое... Я живу в деревне (в с. Березичи Козельского уезда Калужской губернии. — А.Е.) около месяца и ничего не знаю о приятелях наших. Жуковский, Тургенев, Батюшков, Булгаковы, — никто ко мне не пишет. Ты один меня любишь и помнишь обо мне...

Я чрезвычайно доволен, что мой Хвостов тебе полюбился. По совету твоему буду писать сказки и вовсе не сержусь, что ты меня называешь стариком:

Стар и дряхл я становлюсь

И сквозных чулок боюсь.

Подарки не до чего старости, и, кажется, скоро я вовсе с модою распрощаюсь. Между тем, признаюсь, что и в сединах моих я еще смотрю на красавиц с удовольствием. Здесь живут две девицы Ццербачевы, которых не худо бы сделать молодцами. Большая, черноброва, черноглаза, пленяет собой, а меньшая похожа черезвычайно на Елизавету Семеновну Обрезкову, с тою только разницей, что Ццербачевой 19 лет... (В.Л. Пушкин имел в виду Александру и Варвару, дочерей Ивана Петровича Щербачева, козельского помещика, капитана 2-го ранга в отставке, уездного судьи. — А.Е.).

Верный тебе слуга В. Пушкин».

    Когда отягощенный долгами и недугами светский щеголь летом 1818 года приехал в Березичи к тетушке, она, желая познакомить его с будущим наследством и с соседями-помещиками, повезла Василия Львовича в деревню Тарачки, доставшуюся ей от умершей сестры, М.В. Чичериной, по завещанию. Путь не близкий: от Березичей около тридцати верст. Дорога проходила через село Костешево, где в своем имении жил Иван Никитич Чичерин, двоюродный брат Варвары Васильевны, и где непременно тетушка с племянником останавливались погостить ненадолго. Другая половина села принадлежала помещику Ивану Петровичу Щербачеву. Там и познакомился В.Л. Пушкин с девицами Александрой и Варварой, провинциальными красавицами, пленившими сердце старого ловеласа красотой и молодостью.

    Насчет возраста девушек доверчивый Василий Львович, воспринимавшийся в семействе, где воспитывались три взрослые дочери, как возможный жених, был обманут: старшей, Александре, к тому времени уже исполнилось 24 года; младшей, Варваре, — 23. Откуда было знать им, живущим в козельской глуши, что Василию Львовичу путь под венец был заказан навсегда.

     Старшая из сестер Щербачевых, Александра Ивановна, дожила до глубокой старости: она скончалась в возрасте 90 лет так и не выйдя замуж. 22 февраля 1879 года та, что была когда-то «черноброва, черноглаза», навечно упокоилась в Оптиной пустыни на монастырском кладбище. Другая из сестер Щербачевых, Варвара Ивановна, вскоре после описываемых событий вышла замуж за корнета Д.И. Хлюстина. Умерла она после 1853 года.

     Замечательно, что в декабре 1821 года А.С. Пушкин, совершавший вместе с И.П. Липранди поездку в Измаил, познакомился там с братом сестер Щербачевых, Василием Ивановичем, тогда еще лейтенантом флота. В.И. Щербачев и друг его, также лейтенант флота И.П. Гамалей, познакомили поэта с городом. Пушкин осмотрел и карантин, где на зимовке стояла флотилия, и крепость, и церковь в ней, где сохранились надписи с именами некоторых из убитых при штурме Измаила. Его чрезвычайно интересовало все увиденное и услышанное от своих спутников, с которыми он не расставался два дня. В.И. Щербачев и друг его понравились А.С. Пушкину, как отмечал в своих воспоминаниях И.П. Липранди.

    О знакомстве В.И. Щербачева с А.С. Пушкиным писал по архивным семейным данным Ю.Н. Щербачев в книге «Приятели Пушкина М.А. Щербинин и П.П. Кавелин» (Москва, 1915).

     Но вернемся к дяде поэта, В.Л. Пушкину, которого оставили в Березичах наедине с грустными размышлениями.

    Летом следующего года козельская тетушка Варвара Васильевна, несмотря на уже преклонный возраст, приезжает с ответным визитом к племяннику в Москву. Остановилась она у Василия Львовича, чем он, кажется, был весьма доволен и поспешил сообщить П. Вяземскому: «Она будет жить в моем доме, и я по городу рыскать на некоторое время перестану». Пишет он без сожаления и не сетует на некоторые неудобства, стеснение, которые все же, вероятно, испытывал в связи с приездом Варвары Васильевны.

     Не слышим мы ноток раздражения и через месяц, когда визит тетушки явно затянулся: «Тетушка моя еще здесь и, кажется, довольна мною; я почти все сижу дома...».

      И только в конце августа 1819 года, протостив у племянника более двух месяцев, Варвара Васильевна Чичерина собралась в Березичи, о чем с видимым облегчением сообщает Василий Львович неизменному Вяземскому: [Тетушка] «отправилась в Козельск и, слава Богу, моим угощением довольна».

      Родственных отношений с Варварой Васильевной Чичериной Василий Львович Пушкин не прерывает и в последующие годы. Так, в 1820 году он вновь приезжает в Козельск, в Березичи, и гостит у тетки до осени. Как следует из детского дневника Е.И. Кашкиной (Миллер), В.Л. Пушкин приезжал летом 1820 г. и в Татаринцы, имение Охотниковых, где прожил несколько дней, развлекая хозяев чтением своих стихов.

    Чрезвычайно легкомысленный и непрактичный, не привыкший стеснять себя ни в чем, отягощенный незаконным браком с А.Н. Ворожейкиной, от которой было у него двое детей, Василий Львович все более и более запутывался в долгах и постепенно разорялся. Надежда на то, что он станет единственным наследником состояния тетушки и как-то поправит свое положение, к тому времени уже далеко не блестящее, подогревала его любовь к ней.

      После смерти сестры Василия Львовича, Анны Львовны, Варвара Васильевна Чичерина, не состоявшая никогда в браке и не имевшая прямых наследников, завещала все движимое и недвижимое имущество своему племяннику, Василию Львовичу Пушкину.

Скончалась Варвара Васильевна в д. Прилукино (по М.А. Цявловскому) Калужской губернии и похоронена на кладбище Свято-Введенской Оптиной пустыни согласно завещанию.

     Долгие поиски деревни с таким названием и имевшей какое-либо отношение к Чичериным не увенчались успехом. Но, к счастью, сохранились в Калужском государственном архиве материалы, проливающие свет на этот вопрос. Можно с уверенностью утверждать, что умерла В.В. Чичерина в своем родовом имении в Березичах, еще при жизни передав все права на наследство В.Л. Пушкину.

     «20.02.[1825]. В вотчине господина Василия Львовича Пушкина села Березеч умре по христианской должности в покаянии крестьянин [нрзб]...» И далее: «15.04.[1825]. Умре по христианской должности в покаянии того же села помещица Варвара Васильевна Чичерина, коей от роду было 78 лет (ошибка священника — 82 года. — А.Е.). Какою болезнию — горячкою. Где погребена — в Оптиной пустыни при церкви (у восточной стороны Казанского собора. — А.Е.)».

      Московский почт-директор А.Я. Булгаков в письме от 1 июня 1825 года своему брату, петербургскому почт-директору К.Я. Булгакову, между прочим, замечает: «Василий Львович Пушкин поехал хоронить тетку, после коей получил 300 душ».

А.С. Пушкин. Гравюра Н.И. Уткина. 1828 г.

     А.С. Пушкин, находившийся в это время в «Михайловском заточении», дважды (в письме к А.А. Дельвигу в июне 1826 года и в письме к П.А. Вяземскому 14—15 августа 1825 года) сообщает о новой потере (ранее умерла тетушка Анна Львовна Пушкина), смерти Варвары Васильевны. Кстати, смерть козельской бабушки и тетки «пробудили» в нем воспоминание о ста рублях, подаренных ему «на орехи» и так беззастенчиво изъятых дядей Василием Львовичем у простодушного племянника.

     Ссыльный поэт, оставшийся почти без средств и испытывавший материальные затруднения, полушутя-полусерьезно на отдельном листе в письме к П.А. Вяземскому составил следующий документ:

     «1811 году дядя мой, Василий Львович, по благорасположению своему ко мне и ко всей семье моей, во время путешествия из Москвы в Санкт-Петербург, взял у меня взаймы 100 рублей ассигнациями, данных мне на орехи покойной бабушкой моей Варварой Васильевной Чичериной и покойной тетушкой Анной Львовною. Свидетелем оного займа был известный Игнатий, но и сам Василий Львович, по благородству сердца своего, от оного не откажется. Так как оному прошло уже более 10 лет без всякого с моей стороны взыскания или предъявления, и как я потерял уже все законное право на взыскание вышеупомянутых 100 рублей (с процентами за 14 лет, что составляет более 200 рублей), то униженно молю его высокоблагородие, милостивого государя дядю моего заплатить мне сии 200 рублей по долгу христианскому; получить оные деньги уполномочиваю князя Петра Андреевича Вяземского, известного литератора.

Коллежский секретарь Александр Сергеев сын Пушкин. Село Михайловское. 15 августа 1825 г.».

     Получила ли дальнейшее развитие злополучная история со ста рублями «на орехи», мы не знаем. Скорее всего, Василий Львович принял вид человека, обиженного очередной дерзостью «племянника-негодяя», и не посчитал обязанным ответить и... заплатить.

    Козельское имение — с. Березичи — недолго оставалось за новым хозяином. После смерти тетки, Варвары Васильевны Чичериной, Василий Львович, человек к тому времени еще далеко не преклонного возраста, как-то вдруг сразу постарел, сдал: сказались излишества прежней легкой и беззаботной жизни. Его жестоко мучили приступы застарелой подагры, а под конец жизни еще и сильная одышка. К скорбям телесным прибавились заботы о материальной стороне жизни: к тому времени имения его были заложены-перезаложены в опекунском совете. Он медленно, но неуклонно двигался к полному разорению. Лишенный какой бы то ни было практической жилки, он всю свою жизнь чувствовал к делам хозяйственным непреодолимое отвращение. Поэтому в 1829 году, нуждаясь в деньгах, он продает козельское имение в Березичах калужскому губернатору Александру Петровичу Оболенскому, двоюродному дяде П.А. Вяземского, занимавшегося в июне 1829 года продажей нижегородского имения Болдино и козельского в Березичах по просьбе В.Л. Пушкина. «… Сделай одолжение, любезнейший друг, похлопочи обо мне сколько можешь. Ты опекаешь детей моих, и я буду за тебя молить Бога…», — просит он П.А. Вяземского в письме от 18 июня 1829 года.

Дом в усадьбе Оболенских в селе Березичи. Архитектор А.К. Гавеман

    Наказанный церковным судом в 1802 году обетом безбрачия после развода с К.М. Вышеславцевой, в котором он был признан виновной стороной, В.Л. Пушкин всю жизнь мучился от того, что не мог дать детям своим (сыну Льву и дочери Маргарите от гражданского брака с А.Н. Ворожейкиной) ни имени своего, ни состояния. Чувствуя скорое приближение смерти, он продал Березичи, чтобы хоть как-то обеспечить их будущее.

    Умер В.Л. Пушкин 20 августа 1830 года в Москве и похоронен на кладбище Донского монастыря.

Церковь Св. Николая в селе Березичи

    На кладбище Свято-Введенской Оптиной пустыни чудом сохранился памятник, на котором высечено: «Под камнем сим погребено тело дочери полковника, девицы Варвары Васильевны Чичериной. Скончалась в 1825 году, апреля 15 дня на 83 году».

Памятник на могиле В.В. Чичериной

    Смертью В.В. Чичериной пресекается линия рода Чичериных, связанная прямым родством с А.С. Пушкиным. Как отмечалось выше, после Полтавской битвы 1709 года из семи представителей мужской линии рода в живых осталось лишь двое: Никита Андреевич Чичерин и его племянник Василий Иванович, прадед Александра Сергеевича Пушкина, умерший в 1743 году и не оставивший продолжателя рода.

    Но род Чичериных на козельской земле не угас, не пресекся. Он нашел продолжение в потомках Никиты Андреевича, имевшего троих сыновей: Василия, Ивана и Григория, владевших в начале XVIII века совместно деревенькой Усово в Козельском уезде, в трех верстах от города, да пустошью Вониловка. Иван Никитич Чичерин в начале XIX в. имел еще поместье в с. Костешеве.

     Дети их следовали военной традиции рода, причем служили не только в армии, но и на флоте: затраты на экипировку и «жизнь, достойную благородного звания», не могли покрыть скудные средства, получаемые с имения. Государство, дабы привлечь молодых людей из обедневших дворянских семей на морскую службу, брало на себя все издержки и платило морским офицерам значительное жалование.

     Уже в XVIII веке начинается перемещение рода Чичериных с козельской земли по губерниям и уездам России.

    Внук Никиты Андреевича, Петр Васильевич Чичерин (полковник, женат был на Александре Васильевне, в девичестве княжне Кольцовой-Мосальской), стал родоначальником тамбовской ветви рода. Потомки его занимают довольно значительные должности в губернском Тамбове.

    Сын его, статский советник, председатель тамбовской гражданской палаты, Василий Петрович Чичерин, женат был на Е.В. Евреиновой.

Среди наиболее известных потомков Никиты Андреевича по тамбовской линии рода Чичериных следует прежде всего назвать Бориса Николаевича Чичерина (1828—1904), историка, правоведа и философа. Ныне почти забытый, забытый незаслуженно, Борис Николаевич обладал даром литератора, был универсально образован и как-то удивительно талантлив. Находясь уже в преклонном возрасте, он подготовил статьи по химии, которые привели в восторг Д.И. Менделеева. По предложению знаменитого химика, он был избран почетным членом Русского физико-химического общества.

    Без преувеличения можно сказать, что не было в России во II половине XIX века образованного, культурного человека, не знавшего имени Б.Н. Чичерина.

    Нельзя обойти вниманием и другого Чичерина тамбовской ветви рода, племянника Бориса Николаевича, Георгия Васильевича Чичерина, видного деятеля партии большевиков, наркома иностранных дел, человека с несомненным литературным и музыкальным талантом.

Завершая разговор о Чичериных, не обходимо сказать еще об одном выдающемся представителе этого рода, двоюродном племяннике Г.В. Чичерина, Алексее Владимировиче Чичерине. Он родился в Калуге в 1899 году, был профессором Львовского университета, заведовал кафедрой литературы. Алексей Владимирович — блестящий литературовед, автор исследований о творчестве А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова. Ему также принадлежит ряд статей по теории и истории литературы, эстетике, воспитанию. Калужане по праву могут гордиться своим талантливым земляком, корни рода которого — на козельской земле.

    Еще один замечательный факт, непосредственно касающийся Александра Сергеевича Пушкина, следует выделить особо. Он позволяет предположить весьма древние козельские корни рода Пушкиных.

Само собой разумеющимся считается, что Пушкины — псковские поместные дворяне. Это не совсем так.

    В замечаниях на биографию А.С. Пушкина отец его, С.Л. Пушкин, сообщает: «Я никогда не был псковским помещиком... Отец мой (Лев Александрович. — А.Е.) имел более 3000 душ, из которых я получил 1000 в Нижегородской губернии... Псковское имение принадлежало покойной жене моей, урожденной Ганнибал. Тесть мой был псковский помещик...».

    Предки А.С. Пушкина имели в прошлом, видимо, поместья и в Козельском уезде (к слову сказать, значительно превосходившем по территории сегодняшний Козельский район). В пользу этого предположения говорит следующее: дед А.С. Пушкина, Лев Александрович, женат был первым браком на дочери Матвея Воейкова, которая, по свидетельству самого Александра Сергеевича, умерла на соломе, заключенная в домашнюю тюрьму за связь с французом-учителем. Вторым браком Л.А. Пушкин был женат на О.В. Чичериной, о чем говорилось выше. И Воейковы, и Чичерины — древнейшие козельские дворянские роды, «испомещенные» еще Иваном Грозным в эпоху опричнины и имевшие обширные поместья на козельской земле.

    Предположение это о связи рода Пушкиных с козельской землей неожиданно находит подтверждение в документах и материалах особого свойства.

    В синодик Козельского Вознесенского девичьего монастыря, основанного еще до Смутного времени и упраздненного в 1764 году, внесен на вечное поминовение под номером 12 среди частных родов и род Пушкиных. Чем можно объяснить тот факт, что здесь, в мало кому известном, бедном, «заштатном» монастыре, так далеко расположенном от нижегородской земли, поминали род Пушкиных? Только тем, что на козельской земле у Пушкиных были поместья.

     И это не единственное свидетельство такого рода, подкрепляющее наше предположение. В синодик Козельской Свято-Введенской Оптиной пустыни среди родов боярских между 1690 и 1735 годами на вечное поминовение внесен род Калины Гавриловича Пушкина, видимо, брата мятежного Григория Гавриловича, сподвижника Лжедмитрия II, которого с гордостью выделял среди своих предков Александр Сергеевич.

    А вот еще одно свидетельство. В 1689 году во вкладную книгу Козельской Свято-Введенской Оптиной пустыни под номером 18 внесена следующая любопытная запись: «Укладчица Анна Ивановна Пушкина на церковное строение прислала запасу каменщикам три четверти ржаной муки». Видимо, поместье ее располагалось недалеко от Оптина монастыря, коль она хорошо была осведомлена о строительстве, которое велось в то время в обители, — первой каменной церкви Введения Пресвятой Богородицы с приделом во имя преподобного Пафнутия Боровского чудотворца, жемчужины Оптиной пустыни.

    Кто они, эти представители рода Пушкиных? Связаны ли они родственными узами с Александром Сергеевичем? Обозначены ли они на родословном древе поэта? — вопросы, на которые предстоит дать ответ. Возможно, что это осколки некогда большого рода, жившего на козельской земле, разоренного в эпоху опричнины Иваном Грозным. Сам Александр Сергеевич Пушкин замечал, что род его сильно пострадал во время известных событий.

    Во всяком случае, это одна из любопытнейших и неизученных страниц козельской пушкинианы, требующая тщательной проверки и дальнейшего изучения, она не должна быть оставлена без внимания и ждет своего исследователя.

    Природа распорядилась необыкновенно мудро: среди 40 колен-поколений рода Пушкина есть и военные, и инженеры, и ученые, и преподаватели. Но ни один из них не стал поэтом. И это правильно. У России Пушкин должен быть один.

     Но если появилась на карте пушкинских мест еще одна географическая точка, связанная с именем поэта, богаче становится, прежде всего, наша жизнь. Пушкин так велик, что героическое прошлое древнего Козельска не сможет добавить ему славы. Все меркнет в лучах «солнца русской поэзии».

     Но Козельский край по праву может гордиться тем, что здесь жили предки Александра Сергеевича, что в свое время родственники, друзья-литераторы и просто люди его окружения находили здесь «приют и вдохновение».

      Мы удивительный народ, мы всегда открываем для себя что-то заново. Сегодня это пушкинские страницы в истории Козельского края.

      Завтра — новые.

      И так всегда...

Литература

1. Пушкин Василий. Стихи. Проза. Письма / Сост., вступ. статья и примеч. Н.И. Михайловой. — М.: Сов. Россия, 1989. С. 33—276.

2. Вересаев В.В. Пушкин в жизни. Соч.: В 4 т. — Т. 2. С. 17—34.

3. Вересаев В.В. Спутники Пушкина. Соч.: В 2 т. — М., 1993. Т. 1. С. 11, 20, 25,123; Т. 2. С. 33,109.

4. Воейков Ю. Историческое родословие благородных дворян Чичериных. — Изд. Тамб. учен. арх. комиссии. — Тамбов, 1914. С. 3—20.

5. Жизнь Пушкина: Переписка. Воспоминания. Дневники. Соч.: В 2. т. — М.: Правда, 1987. Т. 1. С. 67-92.

6. Кавелин Л. Историческое описание Козельской Введенской Оптиной Пустыни. Изд. третье (репринт). — Тула, 1995. С. 103—117.

7. Платонов С.Ф. Очерки по истории «Смуты» в Московском государстве XVI—XVII вв. (Памятники истор. мысли). — 1995. С. 271, 273, 303, 305.

8. Пушкин А.С. Письма 1815—1833 / Под ред. и с примеч. Модзалевского. — М.-Л., 1926-1928. С. 452,457 (репринт).

9. Пушкин А.С. ПСС. — М.-Л.: Изд. АН СССР, 1937-1949. Т. XIII. С. 181, 210.

10. Русские документы к. XV—XVIII вв. в хранилищах Парижа (Обзор журн. «Вопросы истории», 1979. № 3. С. 137, 142).

11. Хроника истории России IX—XX вв. — М.: Дрофа, 1995. С. 46-107.

12. ЦГАЛИ, ф.195, оп. 1, ед. хр. 5082, л. 74-75.

13. Цявловский М.А. Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина. — М., 1951. Т. 1. С. 23, 609.

14. Черейский Л.А. Пушкин и его окружение. — Л.: Наука, 1989. С. 349-354, 488-489.

15. ГАКО, ф. 33, оп. 1, ед. хр. 958; ф. 33, оп. 1, ед. хр. 1589; ф. 33, оп. 1, ед. хр. 3457; ф. 50, оп. 2, ед. хр. 45, л. 288.

16. Пушкин в воспоминаниях современников. — СПб., 1998. Т. 1. С. 305-309.

17. Предки А.С. Пушкина (поколенная роспись). — М., 1999. С. 9, 10, 13, 16.

Примечание:

Александр Васильевич Евгин (31 августа 1954, село Старое Казачье Козельского района Калужской области - 31 марта 2014, Козельск) - учитель, писатель, поэт, краевед, общественный деятель г. Козельска.

Полная биография, см.здесь:

https://www.livelib.ru/author/619308-aleksandr-evgin?ysclid=mp9ypbgogx700300573

"Энциклопедия Козельска" и все друзья сайта от всей души благодарят Владимира Александровича ЕВГИНА - сына автора замечательного очерка - за предоставленную возможность опубликовать на сайте статью своего отца Александра Васильевича ЕВГИНА.

Подготовка материала к публикации: С.А. Рябов, май 2026 г.