Слева: Н.В. Сахаров – следователь Московского окружного суда, 1880-е гг. Справа: А.Н. Штукатуров – следователь Московской прокуратуры, 1980-е годы

КОЗЕЛЬСКАЯ ЗЕМЛЯ – РОДИНА СЛЕДОВАТЕЛЕЙ,

КОТОРЫЕ ВЕРШИЛИ ДЕЛА В МОСКВЕ

     Из нашего маленького уездного города вышел Николай Васильевич САХАРОВ (1829–1902) — один из выдающихся криминалистов дореволюционной России. Судебный следователь по важнейшим делам Московского окружного суда, позднее член Московской судебной палаты, он знаменит рядом резонансных расследований, печатными очерками и благотворительной деятельностью. В наше время следственные успехи и гражданская позиция другого уроженца Земли Козельской, замечательного следователя и прокурора Южного административного округа г. Москвы, юриста уже советской и российской школы юриспруденции – Александра Николаевича ШТУКАТУРОВА (1952–2018) – также, как и его предшественника в немалой степени послужили не только Москве, но и прославили родной город Козельск.

Задушевный Козельск и путь большого следователя

Н.В. Сахарова

      Город Козельск дал России человека, который стал образцом «бумагомарательного» детектива — не охотника за приключениями, а профессионала следственной школы. Родившись в семье протоиерея, Н. В. Сахаров получил образование в Калужской семинарии (окончил в 1852 г.), но выбрал светскую службу: сначала столоначальник уездного суда, затем — должности в канцелярии губернского правления. Именно в этой провинциальной среде, среди уездной бюрократии, формировалась его дисциплина, уважение к порядку и чувство ответственности перед козельской общиной — качества, которые позже пригодились в деле преследования тяжких преступлений.

    Как юрист и ответственный исполнитель поручений вышестоящего начальства Н.В. Сахаров сформировался именно в Козельске. Первым его делом стало объявление Манифеста об освобождении крестьян в 1861 году. 7 марта 1861 г., уже через четыре дня после выхода Царского манифеста, его командировали в Козельский уезд для объявления воли. Эта задача была не из простых, поскольку многие помещики и промышленники в Козельском уезде в штыки восприняли «Манифест об отмене крепостного права». Не желая подчиняться, они всячески препятствовали пропаганде ненавистного им документа о царской воле. Но Николай Васильевич Сахаров справился с поручением и после этого губернатор предложил ему перейти в следователи. В августе 1862 г. он был утверждён в должности, а в октябре произведён в титулярные советники. Дальнейшая служба заладилась: сначала перевод на должность судебного следователя Калужского окружного суда (1866), что закрепило его профиль: теперь он профессионально занимался уголовными расследованиями, сочетая знание местной жизни с новыми процессуальными требованиями послекриминальных реформ 1860-х годов.

      И дальше по служебной лестнице Сахаров шёл уверенно: в 1869 г. он, уже был награждён орденом Св. Станислава 2-й степени. В 1874 г. назначен следователем по важнейшим делам. В 1876 г. получает орден Св. Анны 2-й степени и переводится в один из столичных участков. В январе 1879 г. грудь юриста украсил орден Св. Владимира 4-й степени, а вслед за этим 16 июня 1879 Сахаров был назначен следователем по важнейшим делам Московского окружного суда. В 1883 г. получает орден Св. Владимира 3-й степени. Эти награды и назначения отражают признание его профессионализма в самой серьёзной следственной практике империи.

Сахаров – следователь резонансных дел: от железной дороги до «дела Достоевских»

     Историк юриспруденции Александр Звягинцев в «Истории Российской прокуратуры»[1] подчёркивает: «Н. В. Сахаров расследовал все наиболее тяжкие преступления, происходившие тогда в старой столице». Среди отмеченных дел:

• Взрыв полотна Московско-Курской (1879). После покушения на императорскую свиту Сахаров руководил следственной группой; обнаружил галерею с заложенной миной, по проводу вышел на брошенный дом и вскрыл сеть организаторов — благодаря собранным сведениям в дальнейшем были выявлены участники террористической «Народной воли».
• Разоблачение казначея Московского воспитательного дома Мельницкого — хищение свыше 300 тыс. рублей.
• Расследование крушения поезда на станции Голицыно Московско‑Брестской железной дороги, где погибли и получили увечья люди.

Рисунок очевидца крушения поездов на ст. Голицыно, 1888 г.

• Дело нотариуса Назарова и трагедия Елизаветы Черемновой (после её дебюта на сцене в феврале 1883 г.). Дело дважды прекращали другие следователи, но именно Сахаров вернул его в производство, привлёк к делу актрису М. Ермолову как свидетеля. С тех пор Н.В. Сахаров стал известен как «эксперт по чувствам», поскольку старался вникнуть в самую суть преступников, познать их душу и мотивы преступлений. Для этого он ввёл в практику показания преступников на месте преступления. Проведя самое тщательное следствие, Сахаров добился того, что по итогам трёхлетней работы нотариус был предан суду.
• Раскрытие крупной кражи из ризницы Чудова монастыря, откуда были похищены ценности примерно на 1,3 млн. рублей.
• Участие в расследовании убийства Варвары – родной сестры Ф. М. Достоевского (1893). В этом случае внимание талантливого следователя к деталям, а также умение сопоставлять фактические свидетельства с показаниями помогли установить виновных.

Варвара, сестра Ф.М. Достоевского, повторившая судьбу известной героини его романа Ф.М. Достоевского и убитая в 1893 году

     Во всех этих делах Сахаров работал методично: сбор доказательств, перекрёстные допросы, привлечение экспертных свидетельств — то есть то, что позже сформировалось как классическая следственная школа. Его подход оправдывали и видные юристы – так, кассационное заключение по вышеназванному делу нотариуса в Правительствующем сенате давал сам А. Ф. Кони, высоко оценивший качество следствия.

      Методы расследования и характер сыщика, внимательного к психологии преступников и жертв позволяли ему не идти по пути громких сыщиков-авантюристов типа Пинкертона или др. Он не внедрялся в подполья и не устраивал «перехватов», а создавал доказательную базу на бумаге. Эта «бумагомарательная» методика оказалась чрезвычайно результативной в условиях судов присяжных и независимой адвокатуры, требовавших строгой процессуальной готовности дела.

   Особое место в работе Н.В. Сахарова занимала человеческая психология: он умел описать мотивацию, стресс и состояние подсудимых и потерпевших. Наглядным примером служит привлечение Марии Ермоловой в деле Черемновой. Такой подход помогал привлечь внимание присяжных и формировать убедительную ткань обвинения.

Возвращение Н.В. Сахарова в Козельск, печать и благотворительность

     В 1894 г. Сахаров оставил следственную службу, и некоторое время служил членом Московской судебной палаты; затем вышел в отставку и вернулся в родной Козельск. Здесь он не скрывал своей причастности к общине. В «Памятных книжках Калужской губернии за 1899–1902 годы» фиксируется его председательство в «Обществе пособия бедным г. Козельска». В последние годы жизни он также занялся публицистикой и литературой: печатался в журнале «Судебные драмы» и в других изданиях. Его очерки и рассказы – «Из тьмы деревенской», «Исповедь женщины», «Пашковец» – имели успех, поскольку сочетали бытовую прозу с криминальными мотивами.

      Н.В. Сахарова можно смело относить к козельским краеведам.

    Он был тесно связан с Оптиной Пустынью и собирал материалы об обители. В рукописях сохранилось его «Краткое сказание о жизни настоятеля Козельской Оптиной пуст. архим. Моисея» (хранится в РГБ). В своей заметке об этом священнике Сахаров сделал очень важные редакторские замечания о настоятельной необходимости сжатия текстов о замечательных людях Оптиной для того, чтобы тексты становились простыми для понимания, а значит и более доступными для читателей. Это является свидетельством редакторской самокритики и одновременно желания донести историю близкой обители до широкой публики.

      Если вы спросите, где искать следы Сахарова в различных источниках и что можно почитать о нашем замечательном земляке, если вы хотите соприкоснуться с документальной биографией Сахарова, то вам будут полезны следующие «точки привязки»:

• Центральный государственный исторический архив Москвы — фонды с материалами следственных постановлений (например, постановление Сахарова от 15 января 1887 г.).
• Российская государственная библиотека — рукопись «Краткое сказание…» по Оптиной.

• «Памятные книжки и адрес-календари Калужской губернии» (1899–1902) — записи о председательстве Сахарова в Общества пособия бедным г. Козельска.
• Письмо председателя Козельского общества пособия бедным Николая Васильевича Сахарова к архимандриту Товии [Рукопись] : [автограф] / Сахаров, Николай Васильевич. — [Б. м.], 1901 февраля 9. — 6 л. — (Письма разных лиц к архимандриту Товии (Цынбалову)).

      Эти источники дают возможность увидеть, как столичная карьера Николая Васильевича была связана с местной жизнью уездного города Козельск.

Страница из «Списка чинам Правительствующего сената и Министерства юстиции : Испр. по 1-е июля 1866 г». Сведения о титулярном советнике Н.В. Сахарове – судебном следователе Козельского уезда, II участка

     Значение Николая Васильевича для Козельска и вообще юриспруденции трудно переоценить. Он явил всем нам пример того, как уездный воспитательный фон и понимание местной жизни формируют профессионала широкого масштаба. Он служит мостом между провинциальным порядком и столичной юридической культурой XIX века: его следственная методика, стремление к доказательной строгости и внимание к человеческой стороне дела — части того наследия, которое легло в становление современной следственной практики России.

    Для Козельска же его возвращение на родину и благотворительная деятельность в пользу родного города служит замечательным напоминанием о славном козельце – «своём человеке», который, даже вознесшись в столицу, не разорвал связей с родным Козельском.

Н. В. Сахаров — фигура парадоксальная и убедительная: из скромного уездного мира он прошёл к вершинам следственной службы, сохранив при этом связь с Козельском. Его следственные дела - от разбирательств по взрывам и кражам до дел, затрагивавших общественную мораль — показывают, что сила хорошего следователя не в драматичных погонях, а в терпеливой работе с бумагами, свидетельствами и человеческими судьбами.

А.Н. Штукатуров (1952-2018 гг.) – прокурор Южного административного округа г. Москвы

Продолжатель традиций Н.В. Сахарова – верный сын земли Козельской – Александр Николаевич Штукатуров –

прокурор Южного административного округа города Москвы в 1995–2006 гг.

      Воспитательный фон нашего, в общем-то, небольшого городка Козельска и ближайших окрестных сёл стал для многих замечательных людей России фундаментом столичных карьер. Так было прежде, так остаётся и теперь. Можно привести немало примеров тому. Вот один из них.

Уроженец села Березичи Козельского района Александр Николаевич Штукатуров (с. Березичи 29.01.1952 – д. Семивраги Домодедовского р-на, 25.07.2018).

    Окончив МГУ им. Ломоносова Александр Николаевич в 1976 г. по распределению был направлен в Волгоградский район г. Москвы, где трудился следователем, затем стал старшим следователем, а в 1982 г. был назначен заместителем Симоновского межрайонного прокурора. С 1985 по 1990 г. он возглавлял Симоновскую прокуратуру, с 1990 по 1995 гг. – прокуратуру Красногвардейского района г. Москвы. В январе 1995 г. – прокурором Южного административного округа г. Москвы. Он возглавлял эту прокуратуру с момента её образования и вплоть до 2006 года. Южный округ города Москвы в то время являлся не только самым крупным по количеству населения в городе, но и одним из самых проблемных по уровню преступности. В связи со сложной криминальной обстановкой Александром Николаевичем было предложено создать следственные группы по раскрытию преступлений, совершенных в условиях неочевидности.

Редакция благодарит Директора Музейно-краеведческого центра г. Козельск Смолий Ольгу Петровну за предложенную тему рассказать о Н.В. Сахарове

Материал подготовил Сергей Рябов,

сентябрь-октябрь 2026 г.