Главное меню

Регистрация даст полный доступ к материалам сайта и возможность оставлять комментарии!

Анонс

Коммюнике 5 декабря 2015 г.


Благодарность, здоровая критика и конструктивное обсуждение материалов сайта способствуют его улучшению
и вдохновляет авторов на публикацию новых статей!

Пожертвовать на нужды «ЭНЦИКЛОПЕДИИ КОЗЕЛЬСКА»

Яндекс.Деньги 41001812434462

WebMoney R526676624487
или Z299278482546
или E342716984942

почта "ЭК":
kozelskcyclopedia
@yandex.ru

QR-Код сайта "ЭК"

QR-Code dieser Seite

Голосование

Каков, на ваш взгляд, БРЕНД города Козельска? Какая ассоциация для вас наиболее точно символизирует город Козельск, делает его отличным от других городов подобного уровня? Что делает сразу же узнаваемым город Козельск?

Поиск по сайту

ПРАЗДНИКИ СЕГОДНЯ

Revolver Map

Anti Right Click (Hide this by setting Show Title to No in the Module Manager)

Козельск в VIII-IX веке - столица Жиздринского водного пути E-mail
(1 голос, среднее 5.00 из 5)
РАЗДЕЛ>>ИСТОРИЯ - Страницы истории
12.11.2012 12:52

Территория стадиона в г. Козельске – место, где по мнению В.Н. Зубкова в Средние века

находился речной порт и рынок при нём, фото С. Рябов, август 2012 г.

 

Кандидат исторических наук Владимир Николаевич Зубков

 

КОЗЕЛЬСК В VIII - IХ ВЕКЕ СТОЛИЦА

ЖИЗДРИНСКОГО ВОДНОГО ПУТИ

 

Основным обстоятельством, влиявшим на историю Козельска в рассматриваемое время, была торговля. В результате арабской экспансии в VII—VIII веках, доступ европейцев в Среди­земное море, Византию и Передний Восток был нарушен. Это привело к небывалому оживлению Ве­ликого Волжского пути. Он стал основной дорогой, соединившей Европу и Азию. Размах торговых отношений в зоне Волжского речного бассейна обеспечивала баснословная прибыль, достигавшая иногда 1000%. Этому способствовало сложившееся разделение труда, неравномерное рас­пределение сырьевых ресурсов, неравновесность рынков.

Между Днепровским и Волжским водными путями были три, связывающих их, системы «волоков»: Жиздринский, Угринский и Вазузский. Жиздринский был самым коротким и самым популярным. Судьба включила живших по Жиздре вятичей в бурную международную торговлю. По Жиздре и Вытебети, от Козельского порога до волока, района «Девяти дубов», образовалась особая область с укрепленными город­ками, дорожными станциями, лоцман­ской службой, складами, купеческими гостевыми домами, пристанями.

Жиздра входит в Волжскую водную систему, имеющую прямой выход к древним цивилизациям Востока. Удобства торговли с Поволжьем предопределили особый, соседский характер взаимоотношений вятичей с населявшими Великий Волжский путь народами. У всех народов, в том числе и вятичей, был взаимный интерес к сотрудничеству. Все они исповедовали разные веры, что не мешало им вступать в длительные деловые отношения и договариваться между собой. В истории мировой цивилизации это был первый пример веротерпимости и межэтнической уживаемости народов, объединенных выгодой тор­говли. Так же естественной была плата за обеспечение безопасности судоходства и лоцманские услуги. Столица хазар Хамилиджа, как и русский Киев на Днепре, не случайно оказалась внизу «своего» речного бассейна. Не уплатив налог за безопасность мимо этого города нельзя было «проскочить» ни одному купцу.

Козельск был ключевым городом-ли­дером на Жиздринском отрезке водной торговой маги­страли Волга-Днепр. Он находился в стратегически важном и несложном для укрепления месте: у речной отмели, у слияния рек и удобной гавани для зимовки судов. «Мысовой» тип крепостей был удобен для оборонительных сооружений, их создавали не по всему периметру крепости, а лишь на небольшом его участке, «напольном», со стороны поля. На «напольную» часть города Козельск вышел не сразу. Вначале укрепления были вокруг Кремля или Детинца, и торгово-ремесленный посад был своеобразной защитой центра города. Так селились в древности, о чем свидетельствуют данные раскопок Дешовского городища.


 

 Карта славянских земель в VIII – IX вв., 1917 г. с сайта


В Козельске находи­лись склады местных и транзитных гру­зов, устраивались ярмарки, строились гостиные дворы, кора­бельные пристани, станции по обслужи­ванию речных судов, заставы по сбору пошлин и даней, ростовщические пункты. Здесь осуществлялась перегрузка товаров из крупных кораблей в «павоски», суда с мелкой осадкой, при следовании на Запад, на Днепр, и, наоборот, при следовании на Восток, на Волгу. Здесь же существовали верфи по изготовлению судов, их оснаст­ке и ремонту. Строились в основном «павоски», а также корабли шириной до двух и длиной не менее восьми метров. В городе действовали разнообразные мастер­ские по производству товарной продукции, существовали кварталы мастеров, купцов и воинов. О высокой грамотности населения свидетельствует то, что все ремесленные изделия подписывались. Теперь они являются объектами эпиграфики, «оживляющей» прошлое и повышающей «разрешающую способность» археологии.

 

Фрагмент картины, посвящённой описываемому времени в истории города.

Стена в г. Козельске, фото С. Рябова, август 2012 г.

 

Транзитная торговля захватила широкие слои населения. В самом выигрышном положении были жившие по берегам рек. Основная масса козельцев жила производством экспортной продукции и обслуживанием торговых экспедиций. Это пробуждало интерес к товарному производству и обмену. Пользовалось спросом в Волжской торговле производимые козельцами хлеб и воск, изделия из металла и стекла, добываемые в лесах меха и много ещё чего. Накопления использовали для расширения производства и покупки товаров, организации перевозок и найма команды, уплаты пошлин, дани и нало­гов, строительства, ремонта и снаряжения кораблей, строительства складов, при­станей, содержания охраны, и т. д.

Отличительной чертой горожан была этническая пестрота и добрососедство. Они состояли из местных вятичей и балтов, угро-финнов и приезжих торговцев, состав которых менялся в связи с сезонностью торгов­ли. В пользу этно и веротерпимости вятичей свидетельствует широкое взаимопроникновение христианства и ведичества. Как и многие торговые поселения, Козельск по своему статусу и положению во многом опережал свое время и был одним из первых открытых, «вольных», городов Евразии.

У причалов Козельска белели паруса кораблей, сновали «павоски», лодки однодеревки. В торговых рядах сидели свои и иностранные (гости) купцы. На жердях висели меха, «паволоки» (дорогие ткани) гостей с юга и востока. Шла торговля поделками из драгоценных камней. Славяне торговали кольчугами, клинками, замками, посудой из металла, дерева и глины, ювелирными украшениями. Ходовым товаром был пчелиный воск, как основа свечного освещения. Сюда же приносили свои поделки кожемяки, плотники и прочий ремесленный люд.

 

 

В.Н. Зубков – автор статьи (на фото справа)

на месте описываемых в очерке событий, фото С. Рябов, август 2012 г.

 

На рынке в ходу были различные монеты. Главным было не страна происхождения, а качество серебра. Функции международной ва­люты вплоть до на­чала XI века выполняло, арабское монетное серебро. Это было экономически целесообразно. В стране не было своего производства серебра, а переплавка иностранного металла вела бы к неизбежной потере в весе. Не случайно изготовляемые в Литве из серебряного лома менее качественные, чем арабские дирхемы, гривны, - имели хождение только на Руси и в Литве.

Начало торговли в Восточной Ев­ропе с использованием арабского дирхема в качестве средства обмена относят к 50—60 годам VIII века. Козельск входил в состав центров кон­центрации средства обмена. Свидетельствами коммерческого таланта некоторых козельцев той поры являются клады. Большой клад куфического се­ребра, дирхемов эпохи викингов был найден у нас в 2000 году. Арабские дирхемы звали «шелягом» – от еврейского слова «белый», «серебряный». Получила хождение и «ногата», от арабского «наличные деньги». С приходом иностранных монет отечественный денежный знак «куна», из меха куницы, уходил в прошлое.

Эпиграфика «разговорила» метки на отечественных гривнах и восточных монетах. В Киеве метки наносились точками, Новгороде – выцарапывались, в Чернигове – наносили тиснением или клеймением, при этом старые метки забивали, а сама гривна или дирхем сплющивались. Надписи на гривнах и монетах оказались идентичными, что говорит об одинаковости их функций: залога (заклада); возмездного хранения; пожертвования. То есть, они были не средством денежного обращения, а эквивалентом стоимости.

Каждому русскому городу IX века сопутствуют гнезда монетных кладов. Благодаря находкам А.А. Маркова и Т.С. Нунана Козельск стал известен как место, перспективное на клады серебра. Создание кладов зависело от постоянства центра торговли, ее стабиль­ности и безопасности, долго­временности коммерческих связей, где сделки по купле-продаже могли вместо денег удостоверяться деловыми документами. «Подзем­ное» укрытие монет, практиковалось владельцами дворов на случай военной или иной опасности.

Берега Другусны и Жиздры, а ещё лучше их дно, до сих пор хранят то, что терялось во время погрузочно-разгрузочных работ: знаки оплаты и печати с товара с символикой хозяина или города, расписки на бересте, образцы самих товаров, фрагменты снаряжения судов и т.п. Особый интерес представляли бы печати с грузов и «берестяные грамоты», расписки на бересте. Они дали бы нам имена владельцев, участников торговли. Они до сих пор ждут по берегам и под водой своего исследователя. Археология и эпиграфика пока не дали нам ни одного имени козельца-гостя или хозяина какой-либо мастерской.


 

Фрагмент картины, посвящённой описываемому времени в истории города.

Стена в г. Козельске, фото С. Рябова, август 2012 г.

 

Купцы были солью земли русской. Гостями звали не только приезжих, но и своих, крупных купцов, занимавшихся внешней торговлей. Особым уважением в структуре торговли пользовалась дальняя международная торговля. Главными дело­выми партнерами волжской торговли были русы, булгары, хазары и евреи. Они образовывали свои клановые купеческие сообщества. В аван­гарде восточно-западной коммерции были еврейские тор­говцы. Они езди­ли от Испании до Китая, знали языки основных народов, заимствовали и применяли на практике их культурные и торговые достижения, приобретая славу прирожденных коммерсантов.

Наш город стал тогда своеобразной «колонией» купцов-воинов. Объединяя в своем лице и организаторов дела, и воинов, и мореходов, они образовывали скреп­ленные клятвой ватаги. В дальние странствования они пус­кались на нескольких ко­раблях, набрав гребцов из местного населения, физически крепких и умеющих владеть оружием. Скорость движения кораблей зависела, в основном, от скорости течения воды. По течению средняя скорость дневного перехода равнялась 75 км., против течения - 25 км., в три раза медленнее. Именно через 25 км. в среднем стояли на реке защищенные от разбоя стоянки. Торговые караваны про­ходили часто через ничейные, «безгосудар­ственные» земли. На волоках, ночевках, да и движении по воде, их подстерегали нападе­ния разбойников. Понятно, что в одиночку такая поездка была обречена на неуспех. Флотилию каравана должны были охранять силы, достаточные для разгрома разбойников. Застигнутые холодами, купцы не боялись зимо­вать в одном из речных портов. Здесь они, дожи­даясь весны, занимались торговлей и посредничеством на местных рынках. Фигура пред­приимчивого странствующего купца, смелого защитника справедливости, имела в то время героический ореол. Восточные писатели писали о русах как об отважных воинственных людях, с поведением, отвечавшим правилам международного купеческого гостеприимства.

Козельцы вели полукрестьянское существование и занимались разнообразными промыслами, охотой, рыболовством, бортничеством, металлообработкой, судостроением. Город представлял собой сложную модель распространения занятий вокруг торжища. В первом круге этой модели – ремесла, садово-огородные культуры и молочное хозяйство. Огороды вплотную примыкали к городу и проникали в его свободные промежутки. По мере развития города скотоводство всё более вытеснялось в пригородные селения. Во втором и последующих кругах распространения занятий были зерновые культуры, пасеки, пастбища.

В VII-VIII веках от земледелия отделилось ремесло. Ремесленники концентрировались вблизи рынков сбыта, в городах, погостах, превращая их в центры ремесла и торговли. Находившиеся недалеко от Козельска, на правом берегу Жиздры у впадения речушки Железенки, залежи железной руды были удобны для добычи и первичной обработки. Для выделки из руды кричного железа строились домницы, вертикальные шахтные печи от двух до четырех метров в высоту и метр в диаметре. В нижней части домницы делалось отверстие для дутья воздуха мехами. В качестве топлива использовался древесный уголь. Лес вокруг позволял углежогам производить древесный уголь для выплавки металла. Ежесуточно печь гасили и остужали, крицу твердого железа выламывали и водным путем, против течения Жиздры, доставляли к кузницам города для его окончательной выделки. Движущей силой всех древних обществ была мускульная сила рабов. В Козельске той поры они использовались, в основном, в бурлацком деле, таскали суда вверх по течению рек. Козельские кузницы располагались на Другусне, улица эта и сейчас называется Кузнечной. Крица разгружалась у кузниц и на мощных водяных молотах обжималась и проковывалась. Получалось кричное железо, мягкое, слабо поддающееся ржавлению. Из него впоследствии получалась сталь.

Забота о безопасности судоходства носила комплексный характер: крепости в уязвимых местах, углубления и засыпка участков рек, установка лоцманских знаков (валунов, крестов, часовен), и так далее. В Козельске сохранились три примечательных памятника той эпохи. Во-первых, это сам город, относящийся к характерному тогда «мысовому» типу, у слияния двух рек. Во-вторых, - речной перекат чуть выше слияния Другусны с Жиздрой, с углубленным фарватером со стороны города. В-третьих, - лоцманский знак, каменный крест, в качестве которого использовался древний лик Рода из Храма Макоши, а после крещения – Успения Богородицы.

Не менее интересен сам Жиздринский водный путь. От Десны, притока Днепра, необходимо было преодолеть протяженный заболоченный участок наивысшей точки водораздела, у знаменитых Девяти дубов. От него к Десне течет река Снежедь, а к Жиздре - Вытебеть. Пользуясь тем, что на этом участке торговые суда были наиболее уязвимы, здесь процветал разбойный промысел. Очистка района Девяти Дубов от него шла параллельно с покорением вятичей. Об этих событиях свидетельствует сказка о Соловье-разбойнике. Если очистить реальность от художественных приукрашиваний, то очевидно, что в местных дубравах долго находилась ватага, оружием которых были свистящие в полете стрелы. В итоге, они уступили русичам и служили потом Киевскому князю. В этой сказке проявляется традиционное негативное отношение Киевского летописания к вятичам, - «разбойники». Очень красноречива и достойна отдельного исследования топонимика речного маршрута Десна-Снежедь-Вытебеть-Жиздра. Волосово идущих с запада ориентировало, что началась дорога на восток, к Волге. Если Перун символизировал Запад, то Велес – Восток. Белый Камень – древнее кладбище, место пропуска душ умерших в рай. Тоже прекрасная задача для предприимчивых - пройти этим маршрутом: переписать названия сохранившихся и несохранившихся населенных пунктов и памятных мест; найти мегалиты, бывшие ритуальными крупные валуны; установить, где удобнее всего можно было пройти судам шириной 2 метра и длиной до 8 метров…

Одной из наиболее прибыльных статей торговли на Волге в то время была торговля мехами. Ресурсы Киева в этом плане были бедны и выхода на Волжскую торговлю он не имел. Вятичи имели и то, и другое. Они хорошо зарабатывали и на обеспечении Киева мехами, и на выгодном посредничестве купцам Волжского водного бассейна от разбоя соплеменников. Волжанам предлагалось либо сопровождение грузов на Днепр, либо перепродажа.

Успехи вятичской торговли вызывали зависть у соседей. И Киев и Хамилиджа хотели бы торговать между собой напрямую, без посредников. Былинный сюжет о «Соловье-разбойнике», разбойное прошлое района «Девяти дубов», вписывается в нежелание вятичей терять выгодное посредническое дело. Только они, за отдельную плату, могли обеспечить безопасность «волока» среди соплеменников. Их земля оказалась в эпицентре противоборства между Волжским Востоком и Днепровским Западом за контроль над Жиздринским водным путем. Вятичи были экономически заинтересованы в патронаже хазар, контролировавших Волжскую и Каспийскую торговли. Киев свои претензии на богатый регион обосновывал идеологически, «кровные братья». По всей видимости, приходилось вятичам платить за обеспечение безопасности торговли не только хазарам, но и возлюбившим их родственникам. Кстати подобное повторилось позднее, когда «Верховским княжествам», к которым принадлежал Козельск, приходилось служить на две стороны, и Вильно, и Москве.

Кроме того, в северных частях как Днепровского, так и Волжского водных путей, на том уровне ведения хозяйства, население было обречено заниматься разбоем. В этом деле особенно «прославились» варяги и новгородцы-ушкуйники. Традиционно мирно жившие с народами Поволжья вятичи не пускали их на свои реки. Все вместе взятое вышесказанное, предопределило неспокойный, военный характер жизни наших предков. Настойчивые попытки киевских и хамилиджских властей, варягов и ушкуйников по покорению вятичей, превратили нашу землю в арену частых боевых действий и прокорма войск за счет местного населения.

Из трех наиболее крупных политических объединений Восточной Европы в VIII веке, – Византии, Руси и Хазарии,- наиболее сильной была Хазария. Располагаясь в низовьях Волги она владела Волжским водным бассейном и путем из Балтийского в Каспийское море. Стремясь к монополии всей торговли между Востоком и Западом, она сумела взять под контроль и южную, Киевскую часть Днепровского водного пути. Политические амбиции хазар потребовали новых средств, им уже не хватало «лоцманских сборов» с торговли. В VШ веке они возложили дань на соседние с ними племена, в том числе и на вятичей. В летописном сообщении за 859 год говорится о форме и размере дани – «по серебряной монете и по белке с дыма». Отсюда видно, что наши предки жили тогда в основном торговлей и охотой.

Лихолетье военных набегов и рост налогового бремени вел к росту бегства русских из Поднепровья и Северской земли в Залесье, прежде всего в Верхнеокский регион. Соответственно, их памятники романской культуры появляются в материалах археологических раскопок в нашей местности, они начинают вытеснять более примитивную мощанскую культуру.

Новые условия потребовали перестройки оборонительных сооружений Козельска. «Напольную» часть посада укрепили по Белевской горке, современной улице Земляной вал, сделав ее самым мощным рубежом обороны и перенеся сюда Детинец. Теперь уже он защищал посад с самой опасной, «напольной» стороны. Это свидетельствовало, как и у новгородцев, о ведущей роли среди козельских властей не князя, а народного круга, веча, совета. Причем Детинец был поставлен очень талантливо в военном отношении. Он имел перед собой узкое предполье, древний погост, не позволявшее развертываться большим военным силам и дававшее возможность защитникам города истреблять по частям штурмующие город войска.

Чтобы остановить хазарскую экспансию новгородцы пригласили себе на помощь варягов. В ходе войны в 882 году воеводы князя Олега, Аскольд и Дир, освободили от хазарского протектората южную часть Днепровского водного пути, Киев. В кампании 884-885 годов от хазарской зависимости были освобождены племена северян и радимичей. Под властью Хазарского каганата оставались только вятичи. И дело было не столько в недостатке мощи Киева, сколько в нежелании вятичей менять привычное комфортное, посредническое положение в сложившейся системе торговли.

С приходом к власти рюриковичей на Руси начались реформы древней веры, завершившиеся ее гибелью. Конфликт был, с одной стороны, в области светских властных отношений: особенностях и законности прихода к власти того или иного лидера, поддерживавших или не поддерживавших его жрецов тех или иных богов. С другой стороны, жречество к IX веку достигнув огромной экономической мощи стало политизироваться, ставить духовную власть выше светской, требовать равных с богами почестей. Ответом на это стал рост антижреческих настроений. Князья взяли на себя функцию жрецов-реформаторов, и началось...

При Рюрике и Олеге на место Макоши выдвигался Перун. При Святославе лики Богов стали размещать не по кругу, а в линию. Богов, жрецы которых поддерживали князя, размещали ближе к Перуну и наоборот…

Сменить Бога-природу на Бога-человека, или ведичество на христанство, помогала взаимная уступчивость. Христанство не было абсолютно чужой верой. Более того, первыми проповедниками христианства на Руси были ведические жрецы. Возникло течение Мариинства, выводящее мать Бога-человека от непорочной девы Марии Храма Макоши. В результате христианство становилось понятным нашим предкам как продолжение древних верований. Не случайно на месте Капища Макоши в Козельске был построен Храм Успения Пресвятой Богородицы, а на месте Капища Перуна – Вознесенский Храм. Козельск, город с ярко выраженным ведическим именем, становился очагом распространения новой религии. Характерны были и трупоположения захоронений той поры. Они стали ориентироваться не по линии север-юг, как при Макоши, а по линии восток-запад, по-христиански.

В целом, наша местность и город в VIII - IХ веках стремительно набирали экономическую силу. Козельск той поры одновременно являлся административным и военны­м, торговым и ростовщическим, ремесленным и религиозным цент­ром. Ведущиеся в городе археологические исследования, находки арабского серебра, позволят уточнить историю Козельска в существовавшем товарообмене, его роль главного центра, столицы, самого короткого между Волгой и Днепром, Жиздринского, водного пути. Хотя название города и говорило о его специализации, обмене товаров на хлеб.

Далее, специфика географического и экономического положения вятичей и Козельска требовали адекватного политического оформления. Объективно, ненормальной была ситуация, когда за политическое покровительство приходилось платить «на две стороны, и нашим и вашим», и Киеву и Хамилидже. Отсюда, естественно, возникала потребность в самостоятельном государстве.

 

В. Зубков