Главное меню

Регистрация даст полный доступ к материалам сайта и возможность оставлять комментарии!

Анонс

Коммюнике 5 декабря 2015 г.


Благодарность, здоровая критика и конструктивное обсуждение материалов сайта способствуют его улучшению
и вдохновляет авторов на публикацию новых статей!

Пожертвовать на нужды «ЭНЦИКЛОПЕДИИ КОЗЕЛЬСКА»

Яндекс.Деньги 41001812434462

WebMoney R526676624487
или Z299278482546
или E342716984942

почта "ЭК":
kozelskcyclopedia
@yandex.ru

QR-Код сайта "ЭК"

QR-Code dieser Seite

Голосование

Каков, на ваш взгляд, БРЕНД города Козельска? Какая ассоциация для вас наиболее точно символизирует город Козельск, делает его отличным от других городов подобного уровня? Что делает сразу же узнаваемым город Козельск?

Поиск по сайту

ПРАЗДНИКИ СЕГОДНЯ

Revolver Map

Anti Right Click (Hide this by setting Show Title to No in the Module Manager)

"Социализмина": портрет XX века в личном сознании E-mail
(1 голос, среднее 5.00 из 5)
РАЗДЕЛ >>ЧЕРЕЗ ВЕКА - Этнография
29.05.2012 20:02

Хвастовичский район Калужской области находится к юго-западу от Козельского района, и лежит он недалеко от границы с Брянской областью. Ещё и в XIX в. вся эта земля входила в состав обширного Козельского уезда Калужской губернии. Некогда большое село Хвастовичи, ныне центр одноимённого района, вместе с деревнями Подбужье, Песочня, Орля, Авдеевка, Улемец и др. были хорошо известны в Козельске как монастырские, поскольку относились к владениям стариннейших в России Свенского Успенского монастыря, расположенного под Брянском в селе Супонево, на реке Свени (Свини).

Здесь, где начинаются знаменитые Брянские леса, селились издавна люди крепкие и надёжные – защитники южных рубежи Московского государства от набегов крымских и ногайских татар. В советское время Хвастовичский район подвергся массовой коллективизации сельского хозяйства. В острой борьбе многие семьи были раскулачены, немало людей было выселено в отдаленные места Севера и Сибири. Эти места знамениты своей песенной культурой, о чём мы писали, например, здесь.

Не случайно, здешние сёла всегда привлекали внимание тех, кто изучает фольклор и ремёсла местного населения. В начале XXI в. в д. Воткино, что неподалёку от Подбужья, в экспедиции побывала Наталья Горянина (г. СПб), которая познакомилась с жизнью местных жителей. В результате родился замечательный очерк только об одном человеке – деревенской жительнице Марие Гавриловне Жуковой. Впервые об этой замечательной женщине Наталья Горянина рассказала в ноябре 2005 г. на VIII Международной конференции «Аудиовизуальные средства фиксации живой традиционной культуры» в Москве (Институт Наследия). В 2008 г. очерк вышел в сборнике «Аудиовизуальная антропология. Истории с продолжением». Рос. НИИ культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева.

Наталья Горянина год назад дала нам добро на публикацию своей статьи и сегодня мы её публикуем. Пожелаем же Наталье новых творческих успехов.


 

Фрагмент советского плаката в поддержку сельского хозяйства, 1954 год. Иллюстрация с сайта plakaty.ru.

 

Н.Ю. Горянина (Санкт-Петербург)


 «СОЦИАЛИЗМИНА»: ПОРТРЕТ XX ВЕКА В ЛИЧНОСТНОМ СОЗНАНИИ

 

«Социализмина» — это не название прошедшей эпохи. Это дере­венское прозвище простой крестьянской женщины, жизнь ко­торой началась в год создания Советской империи. Моё знакомство с Марией Гавриловной Жуковой состоялось в январе 2004 года во время экспедиционной поездки в Хвастовичский район Калужской области.

Поездка была неожиданной и, к сожалению, из техники был только диктофон. Я побывала в селе Подбужье и оттуда пешком направилась в село Воткино, находящееся в 5 километрах от первого. В моем распоряжении были сутки. За это время я успела плотно поработать с двумя информаторами, пообщаться с администрацией и директором местной школы. И все они указывали на Социализмину, как на лучшего знатока «сторины» и старинных песен. Каждый раз ее прозвище немного настораживало. Но мой путь неизбежно вел к знакомству с этой удивительной личностью.

Когда на импровизированном такси — дровнях — меня подвезли к ее дому, я в очередной раз пожалела о недостаточной укомплектованности техникой. Дом был похож на сказочную лесную избушку на курьих ножках. Или скорее — на собачьих лапах. Задняя часть строения покосилась, и создавалось ощущение, что дом присел так, как садятся собаки.

Внутри дома ощущение сказки продолжилось. Меня встре­тила довольно пожилая, но очень бодрая, женщина с настолько черными от въевшейся грязи руками, что они мгновенно при­ковывали к себе внимание. Маленькие кухонька и комнатка были немного неопрятными и закопченными от плохой работы старой трубы, на тот момент совсем сломавшейся. По всему было видно, что хозяйка дома не часто видит родственников.

Разговор с ней начался легко и довольно неожиданно. После пары вопросов, когда я поняла, что разговор завязывается, я попросила ее представиться. И получила весьма необычный для такой просьбы ответ: «Жукова Мария Гавриловна. Дочь собст­венных родителев, родилася по собственному желанию, умру по сокращению штатов». Эта фраза подействовала как ушат холод­ной воды. Не было сомнения, что передо мной личность неор­динарная. И уверенность в этом обстоятельстве, к счастью, под­твердилась в нашем дальнейшем разговоре.

М.Г. родилась в селе Воткино тогда еще Жиздринского уезда Калужской губернии в 1917 году в крестьянской семье, которая — как и большинство подобных семей в этой части уезда — была очень скромной по своему достатку.


  

Наталья Горянина на Коференции в Москве, фото ноябрь 20005 г.

Особого голода не знали, но и разнообразия не видели. Мать и дядя М.Г. горячо приняли новый строй, были активистами и даже вошли в колхозное правление. На собраниях, где часто за трудовые достижения награждали их обоих, дядя, видимо очень эмоциональный, спра­шивал свою сестру: «Ну что, будем строить социализму?». На что мать М.Г. отвечала: «Будем!». Именно за этот вопрос и по­ложительный на него ответ ее стали называть в селе Социализмой, а к именам детей добавилась вторая часть — Социализми­на (Маня Социализмина).

Надо сказать, что М.Г. активно оправдывала свое прозвище. Она была первой женщиной-трактористкой в районе и села за руль нелегкой в управлении машины в 17 лет. Всю жизнь про­работала в колхозе, получая грамоты за хороший труд. Бойкая, заводная, веселая, легкая на подъем, она везде была активист­кой: и в труде, и в веселье. «Без мене, дочечка, нигде не обходи­лись: ни проводы, ни свадьбы. Без нас ничего не обходилось».

Жукова — прекрасная песенница, владеющая солидным по объему и жанровому диапазону репертуаром. Она была лиде­ром в местном самодеятельном хоре, сложившемся из местных выдающихся песенниц. На районном конкурсе их ансамбль за­воевал призовое место и получил в подарок гармонь, чем М.Г. До сих пор гордится, приписывая себе значительную часть этой заслуги. В свое время она многих научила разным песням. Про­цесс обучения проходил по дороге на полевые работы, когда односельчане просили ее спеть какую-либо песню несколько раз, чтобы запомнить мотив. Сама же она запоминала с легко­стью, благодаря своей потрясающей памяти, не поддающейся, однако, ее полному осмыслению. Гордость за свой талант была выражена ею в форме удивления таким образом: «И откуда этот придурок знает все эти песни?!».

Самые любимые ее песни — с революционным содержанием. В силу возраста «голоса уже не хватает», поэтому она декламирует с большим воодушевлением песенные тексты «Дубинушки», «Среди Маньчжурии Китая», «Громадные стены дрожат» и - как мне показалось, самую любимую — «От павших твердынь Порт-Артура», при этом, не совсем понимая, что такое «пар- тартур».

Но кроме них значительное место в ее памяти занимают старинные песни — календарные, свадебные, лирические ролевые карагодные. М.Г. точно знает их местоположение в традицион­ном календаре и в обряде (свадебный обряд был рассказан без заминок с начала до конца и проиллюстрирован полагающими­ся на каждый момент песнями). Удивительно и, может быть, невероятно, что человек, горячо принявший новый строй, но­вые ценности так трепетно соблюдает «старые законы». Для нее порядок, выстроенный традиционной культурой, незыблем. Огромного труда стоило уговорить ее спеть пасхальный тропарь «Христос воскресе» и его предпасхальный вариант. Не время, и потому Бог может наказать ее за этот поступок. После долгих уговоров и всяческих уверений, что она сделает хорошее дело, если споет, нехотя и то, уступив все-таки моей настойчивости, а не поддавшись уверениям, она продемонстрировала местный распев тропаря. Но как-то вполголоса и немного скомкав его, как будто надеясь, что Бог не услышит такое пение или, по крайней мере, не засчитает его. Тогда как спеть рождественский тропарь — а Крещение было накануне — она предложила сама и с большой охотой.

Надо сказать, что религиозность, ею проявляемая, не произ­водит впечатления сиюминутности. Вера во Всевышнего, види­мо, все-таки была воспринята ею ещё в детстве как само собой разумеющееся явление, естественное для традиционной дерев­ни. Не думаю, что в период коммунизма она утратила ее. Может быть, она и стала менее востребована, но скорее — осталась более интимной. На эти выводы наводит состоявшийся с М.Г. разговор о религии, о вере в бога, о необходимости следования Его заповедям и неизбежном наказании в случае ослушания, которое сейчас и происходит. М.Г. видит современные события, происходящие в мире (землетрясение в Иране, авария танкера с нефтью), как проявление Апокалипсиса, неизбежно наступающего в качестве наказания за наши грехи. Ее вера — не дань современности. Это имманентное состояние, вновь набирающее свою силу. Ни капли фальши, наигранности не чувствуется в искреннем восклицании: «Я благодарю Тебя, Владыка, за твой дар, что ты мене наделил таким разумом».

И при этом М.Г. гадает на картах. Гадает с удовольствием 0 очень хорошо. Это ее умение получило признание, и к ней не только идут, но и едут.

Одно из возможных объяснений совместного существования религиозности и любви к гаданию на картах — в общем-то, язы­ческому проявлению, осуждаемому церковью, — можно, как доне кажется, найти в самой сущности традиционной культуры, в ее синкретичности. Исследователи духовной составляющей тра­диционной культуры давно указали на ее главную особенность — сплав православного и языческого. Одним из проявлений по­следнего являются гадания, сопровождавшие любую крупную дату традиционного календаря. Стремление познать будущее, как уже не раз отмечалось, свойственно человеку. В разные времена оно реализовывалось разными средствами. Гадания с кольцами на Святки или с венками на Троицу или Купалу прак­тически исчезли. На смену им пришло гадание на картах. Оно изначально было ориентировано не на сакральные дни года, когда можно узнать будущее, а на жизненную ситуацию — че­ловек приходит к гадалке тогда, когда у него появляется про­блема, требующая постороннего вмешательства.

Именно в психологической ситуации, как мне кажется, ле­жит феномен успеха Жуковой как гадалки. М.Г. относится к тому типу людей, которых называют личностями. И, как любая личность, она обладает волевым характером, независимостью и в то же время — гибкостью мышления. Кроме того, от природы она талантлива, что делает ее уверенной в себе. В ситуации, когда между двумя людьми лежат карты, сильным, несомненно, является тот, кто ими управляет. Сбывшиеся предсказания — это, скорее, эффект гипноза, излучаемый уверенностью в себе, в собственной правоте и, как правило, в счастливом исходе из ситуации.

Может быть, этот же эффект распространяется и на всех тех, кто с ней общается. Может быть, именно он создает вокруг Жу­ковой ореол уважения и слегка завораживает.

Вот и я вышла в звездную ночь после общения с М.Г. в ее по­земной кухоньке с закопченной печкой и черным котом, сидящим на загнетке, слегка завороженная. Очарование не проходит до сих пор.

По прошествии небольшого количества времени понимаешь, Что М.Г.Жукова изумляет не столько твердой памятью и разумностью рассуждений, уже самих по себе поразительных в ее годы, сколько оригинальностью сознания. В нем синкретично переплелись все те вехи, из которых сложился XX век. Религи­озность, потерянная при коммунистическом строе, и вновь обретаемая и осознаваемая сейчас. Традиционность песенного мышления с его календарной ориентированностью, с одной стороны, и горячая любовь к песням с революционным и военным содержанием, с другой. Но в отличие от истории, реализующей­ся в этих процессах последовательно, у Жуковой они существу­ют в синхронии. Противоположности не исключают друг друга и не мешают. В общении с ней история прошедшего века рас­крывается в течение не боле чем 2-х часов, потому что в созна­нии М.Г. Жуковой, как в зеркале, отражается весь тот путь, ко­торый прошла русская деревня в XX веке.